Спасенная любовь

 — Он нахмурился. — Самый лов сейчас. У меня не будет времени разбираться с арендой. И готовить еду… Нет, забудь, что я сказал. Я могу купить несколько банок консервов. Печеные бобы. Суп. Поезжай, развейся, Корди. Ты заслужила.

Корделия подумала о том развлечении, которое ее ждет, и внутренне содрогнулась.

— Папа, — глубоко вздохнула она, — тебе не о чем беспокоиться. Ни о еде, ни об аренде, потому что Дорис всем займется вместо тебя.

Корделия ждала взрыва. Она почти закрыла глаза. Дорис Джонс была давней противницей ее отца. Пышногрудая блондинка, с характером, заставлявшим робеть перед ней сильных мужчин, положила глаз на Клайва.

Сколько Корделия себя помнила, она была конкурентом Рэмси в бизнесе.

— Мы могли бы стать командой, — отважилась она сказать много лет назад. — Мои три лодки и твои. Мы могли бы завести приличное маленькое дело.

Клайв кипел от ярости. Там и тогда она стала его врагом. Но судьба распорядилась так, что именно Дорис возьмет на себя ответственность, пока Корделия будет в отъезде, нравилось это отцу или нет.

Корделия понимала, что идет на риск. Если ее отец упрется, что она станет делать? Билет был забронирован, и, хотя эта поездка в Италию наполнила ее тошнотворными предчувствиями, это необходимо сделать. К лучшему или к худшему, парень, который исчез из ее жизни и не оглядывался назад, должен узнать о ребенке, которого он никак не ожидал.

Ее отец сдался.

— Все будет хорошо. — Корделия обняла его.

По крайней мере, для одного из них это будет хорошо.

— Не думай, что я не заметила, как вы с Дорис смеетесь в пабе за кружкой пива.

Клайв Рэмси покраснел и сердито посмотрел на дочь.

— Мужчина не может все время быть грубым, — возразил он, защищаясь.

Корделия выиграла этот раунд. Она не собиралась признаваться отцу, как случилась эта история с Дорис.

Если бы жизнь была сказкой, она смеялась бы над сумасшедшим совпадением, в результате которого оказалась между молотом и наковальней, пойманная с поличным, когда выходила из туалета, сжимая коробку с тестом на беременность, единственным человеком, который не должен был находиться поблизости. Но Дорис была там, ее распирало от любопытства, и она не переставала задавать вопросы, пока не выпытала правду. Корделии оставалось утешать себя мыслью, что в ее отсутствие, по крайней мере, отец будет хорошо накормлен. Дорис славилась своими пирогами.

— Значит, договорились…

Она с тревогой посмотрела на отца и увидела, что он заметно смягчился.

— Мне это не нравится…"

"— С арендой, конечно, нужно разобраться.