Спасенная любовь

Ей следовало убрать руку, но она не сделала этого, так как знала, что, если не воспользуется этим моментом, он никогда не повторится снова.

— Корделия… — сказал Лука шепотом, понимая, что должен был сделать, но не сделал, а именно удалиться от искушения. Он не смог удержаться от прикосновения к этой атласной, гладкой коже, хотя тревожные звоночки у него в голове звучали громче, чем церковные колокола в его местной деревенской церкви.

— Ты мне очень нравишься… — призналась девушка, отчаянно краснея, но не отводя глаз.

Лука застонал и крепко стиснул зубы, почувствовав сильнейшую эрекцию. Если бы он взглянул вниз, то не смог бы не заметить внушительную выпуклость под еще слегка влажными плавками. И Корделия тоже. Будь девушка более развязной, он бы легко отстранился, сколь бы привлекательной она ни была. Но ее невинность не оставляла выбора.

Корделия потянулась к его руке, и он почувствовал, как дрожат ее пальцы. Он услышал, как она что-то тихо сказала себе под нос, ее рука легла ему на грудь, а затем рискнула погладить его бедро. Недостаточно смелая, чтобы прикоснуться к тому, что явно нуждалось в прикосновении. Но это не имело значения, потому что то, что она делала, посылало его тело во взрывной овердрайв. Эти маленькие круговые движения ее пальца, нежные-нежные, заставили Луку задуматься, каково было бы почувствовать ее язык там, и вызвали еще один гортанный стон желания.

— Это… — Он изо всех сил старался говорить нормально. — Это не очень хорошая идея…

Она тут же убрала руку.

— Я ошиблась, извини. Я тебе не нравлюсь, понимаю.

Лука не мог ответить. Вместо этого он схватил ее руку и вернул к себе на бедро.

— Я никогда в жизни так не хотел женщину, — признался он дрогнувшим голосом. — Но…

— Но я думаю, тебя больше привлекают сексуальные темноволосые итальянки.

— Тебе нужно почаще смотреть в зеркало, моя красавица.

Он притянул Корделию к себе, обнял. Солнце, заливавшее все вокруг, словно мед, и невероятная синева моря заглушили все его мысли, гипнотизировали, заставляя желать только одного — ее.

Вместо ответа, Корделия уткнулась носом ему в шею, а затем осторожно накрыла его бедро своим. Она чувствовала пульсирующую эрекцию его мужского естества, прижатого к ее животу, и отчаянно хотела положить на него руку, трогать его, ласкать, но сделать это не хватало смелости.

У нее не было опыта в том, что касалось мужчин. Разве что неловкие приключения, не стоившие упоминания.

Она намеренно не избегала секса. У нее никогда не было пуританских идеалов, чтобы сохранять невинность как приз, который следует вручить нужному парню. У нее был только один полусерьезный поклонник, и они с ним еще не дошли до постели. Теперь Корделия знала почему. Она не испытывала возбуждения.