Спасенная репутация

Но благовоспитанные английские девушки не бродят где попало без сопровождения, и уж тем более в темноте среди французских дюн.

Он посадил ее на одеяло возле костра, отодвинув в сторону гитару, еще мгновение понаблюдал, как незнакомка трясущимися руками пытается поправить одежду, приглаживает волосы, принимая некую видимость самообладания. Беглянка была худой и какой-то неопрятной. Нос у нее облупился, кожа в прыщах и пятнах, а лицо перекошено. Распухло, заметил он, приглядевшись повнимательнее. Волосы забраны в тугой узел. Выбившиеся пряди свисали слипшимися, грязными сосульками.

Весит она немного. И смотреть особенно не на что. Ее единственной претензией на красоту были эти большие, широко распахнутые глаза, окаймленные черными ресницами. Чистые, как вода, и ясно отражающие все ее эмоции и переживания. Глаза, в которых мужчина мог бы утонуть – если б пришла ему такая фантазия. Ник не собирался тонуть ни в чьих глазах.

И еще ее рот. Он просто не мог смотреть на ее рот. Мягкий, полный и уязвимый, рот, созданный для поцелуев. Впрочем, Ник не собирался его целовать.

– С-спасибо вам. Мне очень жаль. Я не хотела... – Ее голос дрогнул и сорвался, и Ник приготовился к женской истерике.

Беглянка удивила его, сделав глубокий вдох и взяв себя в руки. Дрожащим голосом она проговорила:

– Я очень сожалею, что втянула вас в эти неприятности, но я просто не знала, что делать. Я так благодарна вам за помощь. Вы такой храбрый, так ужасно рисковали ради...

– Чепуха! – резко оборвал он ее. – Я солдат... был солдатом. Ничего не имею против драки, а те трое едва ли представляли серьезную угрозу.

Ее нижняя губа дрожала. Она закусила ее. Ник сунул руку в карман сюртука и вытащил фляжку.

– Выпейте. Это поможет успокоить нервы.

– Даже бывалых солдат, случается, бьет дрожь после сражения. – Он сунул маленькую фляжку ей в руку. – Не спорь. Пей.

Она подозрительно посмотрела на него. Он закатил глаза и нетерпеливо проговорил:

– Я не хочу напоить тебя, девочка. Просто сделай, как тебе говорят, и выпей. Это поможет. Успокоит нервы и согреет.

– Я не замерзла, – пробормотала она, по фляжку все-таки взяла.

Он присел перед ней на корточки и потянулся к подолу ее юбки.

– Перестаньте! Что вы делаете? – взвизгнула она и попыталась оттолкнуть его руки.

Он поймал ее мельтешащие руки одной рукой и сурово заметил:

– Не глупи! Как, дьявол побери, я могу посмотреть на твою лодыжку, если не подниму юбку?

Она просверлила его гневным взглядом.

– П-почему вы хотите посмотреть на мою лодыжку?

– Потому что она повреждена, разумеется!

Она с сомнением взглянула на свою ногу.

– Вообще-то она действительно довольно сильно болит, – неуверенно призналась беглянка. Как-то даже удивленно.