Спасенная репутация

Но Пепита – будь проклята ее воровская душонка – растоптала мужскую гордость и разбила в придачу сердце. С тех пор Мак разочаровался в женщинах.

– Ну да, такой дурнушке с этои ее кривобокой фиолетовой мордашкой и ужасными прыщами, как она, нужны уловки, признаю.

– Опухоль сойдет, синяк тоже. И это не прыщи, а следы комариных укусов и царапины, они исчезнут. Когда она вернется в Англию, то будет вполне симпатичной. В любом случае тебе не придется долго смотреть на нее. Я отошлю ее к своей матери.

Мак yгрюмо пробормотал:

– А что будет с вашей матушкой, когда эта девка опозорит ваше имя?

– Как, скажи на милость, она это сделает?

– Будет флиртовать с другими мужчинами, а то и еще чего похуже!

Так поступала Пепита, поэтому Ник сказал как можно мягче:

– Она не опозорит меня. И потом через некоторое время это уже не будет иметь значения.

Последовало короткое молчание.

– Она уже сбегала с мужчиной – и кто скажет, был он первым или нет? Может, она обманула и тех парней вчера на берегу, только в последнюю минуту взяла и передумала! Женщины своенравны, вы же знаете.

– Некоторые женщины, – признал Николас. – Но не мисс Меррит. Я думаю, она именно такая, какой представляется, за исключением фальшивого имени.

– Ну все, Мак, ты высказал свое мнение и очистил совесть, я больше не хочу слышать никаких поношении в ее адрес. Леди будет моей женой.

– Ох, капитан, но она...

После этого Мак не произнес больше ни слова, но его молчание было как он сам: большое, шотландское и неодобрительное.

Для мужчины всегда непостижимо, как женщина может отказаться от предложения руки и сердца

Фейт поймала несколько рыбин и передумала мною дум к тому времени, как Ник и Мак вернулись из города. Она почувствовала, как екнуло сердечко, когда из-за утеса показалась высокая фигура Николаса Блэклока. Он выглядел уверенным, спокойным, прекрасно владеющим собой.

Да, она легко могла представить его офицером. Было в нем что-то такое, какая-то едва уловимая неосознанная надменность, природная властность Он привык властвовать над людьми. Решать, что для них лучше. Сжигать их ботинки.

Если Фейт позволит, Николас Блэклок и над ней будет властвовать. Если она ему позволит.

– Вы сожгли мои ботинки! – выкрикнула она, как только он подошел достаточно близко.

– Их нужно было сжечь. – Ни в его голосе, ни в поведении не было и следа раскаяния.

Ее гнев вспыхнул с новой силой.

– Это были мои ботинки!

Он взглянул на ее ноги.

– Вы натерли ими волдыри. Как, кстати, ваши ноги?

Она спрятала ноги под юбку.

– Не ваше дело. Вы не имели права сжигать мои ботинки.

– Я понимаю. Это был импульс, против которого я не смог устоять.

Она заморгала, услышав его спокойное признание.

– Ну и что я буду делать без ботинок? Я же не могу пойти в город босиком!

– Я знаю.