Спасения нет

Мужчина, корчась, упал на колени. Змея прекратила движение, наконечники медленно вышли наружу.

Ее одна проворная машина мелькнула над землей, целясь спутать ноги одного из друзей. Он завопил, когда змеи впились ему в бедра.

— Какого хрена! — вырвалось у Горацио. — Эти штуки убивают?

— Не думаю. Луи мне рассказывал… — Она перевела дыхание, заставляя себя говорить. — Известны случаи, когда агенты оликсов вводили К-клетки в человеческие тела.

— Ох, милостивый боже…

Змеи оликсов не щадили никого, а дети давались им легче других. Гвендолин и Горацио в бессильной ярости смотрели, как родители пытаются спасти опутанных змеями малышей, но только сами становятся пленниками. Горожане вели безнадежный бой, древним оружием и современными перифериями обстреливая растекающуюся по улицам змеиную лаву. В некоторых частях Антананариву уже отказал Солнет. Но это ничего не значило. Перт и Антананариву ежеминутно повторялись в других местах, куда опускались корабли Избавления. Большая часть щитов твердо держалась против лучевого оружия. Иные отказывали в первую минуту, и тогда на городские здания обрушивался удар перегретого воздуха. Шары оликсов растекались по развалинам, отлавливая беглецов.

Гвендолин приказала Теано:

— Выключи.

— Когда они сюда доберутся? — тупо спросил Горацио, когда картины погасли.

— Через двадцать минут. Пойдем со мной. Пожалуйста.

— Все уже видели, что происходит. Оликсы и вправду вздумали утащить нас в свой крестовый поход к концу времен. Людям страшно, они остались одни. Не только те запутавшиеся ребятишки, которым я всегда помогал, — все люди планеты. Кто–то должен им помочь.

— Мы поможем.

— Знаю. Но ты не сможешь им этого сказать, верно? Нельзя выдавать план ответного удара. Люди, ко всему прочему, останутся в потемках, среди пропаганды и слухов. Им ничего не останется, как передраться друг с другом за ресурсы в ожидании падения щита.

— Так уходи со мной.

— Люди не заслужили, чтобы все, кто может что–то сделать, их бросили.

— Я не собираюсь их бросать. Я сумею помочь.

— Да, ты сумеешь. А вот я, получается, их брошу. Я должен остаться верным себе, тому, чему отдал жизнь. Ты понимаешь, правда?

Гвендолин не смогла ничего ответить, только кивнула, роняя слезы.

Больше они не смотрели видеопередач, а только отслеживали на тактических схемах, как корабли Избавления неуклонно продвигаются по Европе. Города гибли с ошеломляющей внезапностью: Анкара, Бухарест, Валенсия, Венеция, Турин, Люблин, Штутгарт, Ангъен, Лион.

Старинные, надежные имена, города с тысячелетней историей и культурой — они просто обязаны были устоять, жить вечно. Выпущенные пришельцами лучи смерти стирали их с лица земли.

Потом они добрались до Лондона. Гвендолин с Горацио вышли на балкон посмотреть.