Спасения нет

Тронд смекнул, что она не так пьяна, как представлялась в ресторане. Взгляд метался, словно женщина ожидала застать дома кого–то еще — кого–то важного. Полицию (схватит и упечет за решетку). Журналиста (разоблачит ее преступления). Потому что она как раз собиралась заняться «плохими делами». Она задыхалась от восторженного предвкушения. Она снова полезла его целовать, отчаянно завлекая, в надежде, что он увлечет ее на лестницу, ведущую вниз, в потрясающий подпольный мир, где таким, как она, — представительницам верхних слоев среднего класса — нет места.

— Зелье не из дешевых, — невзначай заметил он. — Редкий состав, у моего обычного поставщика его совсем не осталось. Пришлось искать нового, а это риск. У того продавца связи на самом верху.

— Ох, боже мой, но ведь ты был осторожен, правда? Не хочу, чтобы ты пострадал.

Он ухмыльнулся.

— Я из плохих парней. Он это знает. Мы друг друга уважаем.

Она глядела на него как на божество.

— Деньги, — поторопил он.

— Да–да. Сколько?

Найин перебросил ее альтэго запрос на перевод трех тысяч ваттдолларов. Тщательно выведенная обводка глаз пошла трещинками в минутном колебании.

— Я хочу, как в тот раз, — сказал он. — Чтобы нам использовать его вместе.

— Еще бы! Непременно.

Денежки Клодетты взлетели и канули в нижнюю сеть.

— Умница. Так что у тебя для меня есть?

— Самое лучшее, — посулила она. Взяла его за руку и потянула прямиком к лестнице.

Спальня у нее была кошмарная: розовый и лиловый с черным, повсюду подушечки в оборочках. Стену уродовал большой непристойный рисунок углем.

— Я приготовлю себя для тебя, — сказал она, устремляясь в роскошную ванную. — Не уходи.

Тут она выдала легкую неуверенность.

Он рассмеялся — легко и надменно.

— Никуда не денусь. Сама знаешь, тело у тебя знойное. Я целыми днями представлял, что с тобой проделаю этой ночью.

Он бросил многозначительный взгляд на черно–белый шедевр порнографии.

Клодетта жеманно улыбнулась, входя в роль соблазнительницы в своем логове–будуаре: коварная кокетка, неотразимая для простодушного паренька с той стороны метрокольца.

Едва она закрыла дверь ванной, Тронд перестал улыбаться. Надо было признать — сводчик стоил своих денег. На первый взгляд, Клодетта смотрелась умудренной и искушенной, надежно защищенной социальным статусом. Породистая дамочка — род обоих родителей уходил корнями на поколения в прошлое. Такая родословная внушила ей уверенность, что она занимает свое место в мире заслуженно."

"Все это, пока она не попала в поле зрение сводчика. Тот высмотрел ее слабые места: одиночество, созданное деньгами траст–фонда, подорванную изменами двух мужей самооценку, комплекс неполноценности, прикрытый чередой неразличимых любовников, равнодушная холодная семья.