Ложь без спасения

 – огрызнулась на него жена, и Лаура, испугавшись, что ситуация наверняка перерастет в скандал, быстро вмешалась:

– Ты же был здесь, Анри. Ты знаешь кого-нибудь из посетителей? Я имею в виду по имени. Или, может, даже знаешь чей-нибудь адрес и телефонный номер?

– О боже, – ответил Анри, – боюсь, что нет. Тебе же известно, что сюда приходят в основном туристы. Даже если увидишь их здесь несколько раз, все равно не узнаешь, откуда они приехали или как их зовут.

– Но ты же наверняка был не один. Кто помогал тебе в тот вечер? – спросила фрау Симон.

– Никто. Я действительно был совсем один.

– Ах, – встряла Надин, – а где же была преданная Катрин?

Муж проигнорировал ее вопрос и сказал:"

"– Я подумаю – может быть, мне и вспомнится имя кого-нибудь из гостей…

Но Лауре не верилось, что он действительно займется этим. Казалось, никто не верил в то, что с Петером могло произойти что-то серьезное. Все, наверное, думали, что он развлекается где-то с какой-нибудь девочкой, а его жена истерит по этому поводу.

«Вы все ничего не понимаете», – устало подумала Лаура.

Она покинула «У Надин» после того, как еще раз повторила свою просьбу, чтобы Анри позвонил ей, если у него в памяти всплывет чье-то имя. Когда она отбывала от кафе, то снова проехала мимо машины Петера. У нее тут же усилилась депрессия, и она почувствовала себя еще более усталой. А еще поняла, что тоскует по своему ребенку.

«Мне следовало бы поехать домой, а это все оставить как есть», – подумала Лаура.

Она, собственно, хотела сразу поехать в их с Петером дачный дом и прилечь, но внезапно поняла, что не может сейчас быть одна. Тогда Лаура поехала в Сен-Сир, вниз, к порту Ле-Лек, и села за столик в одном из кафе. Дождь как будто немного стих, и ей показалось, что над морем просветлело. Если б погода была получше, все воспринималось бы легче – в этом Лаура не сомневалась.

Она заказала кофе и водку и стала пить оба напитка маленькими глотками, завороженно наблюдая, как быстро разрываются и разбегаются друг от друга облака. Поднялся ветер. Дождь совсем прекратился, и по небу быстро, словно раздуваемый ветром пожар, распространилась сияющая голубизна.

А потом вдруг вывалилось солнце – и вспыхнуло так ярко, словно ему пришлось слишком долго скрываться за тучами. Его свет разлился над морем и пляжем, над камнями набережной и над домами, над корзинами для мусора, над кустами и осенними цветами, и миллиарды капель дождя заблестели и заиграли под ним.

«Как красиво, – подумала Лаура, – как великолепно!» Она удивилась тому, какое глубокое магическое действие оказал на нее этот момент и как сильно она могла его прочувствовать.

– Можно к тебе присесть? – спросил вдруг кто-то.

Это был Кристофер; он улыбнулся ей.