Ложь без спасения

"

"Стояло сверкающее, светлое зимнее утро, воздух был пронизывающим и холодным, и она знала, что ее кожа выглядит особенно плохо.

– О боже! – воскликнул Стефан, когда вышел к ней из своей квартиры. – Ты что, на этот раз упала в шоколад с орехами или что?

Потом он пристальнее посмотрел на нее и нахмурил лоб.

– Да тут везде ужасные шрамы! Это же не может быть аллергией! Это похоже на очень сильную угревую сыпь, да еще и в стадии обострения!

Слова Стефана звучали осуждающе, и Катрин понимала его: она скрыла важные факты, которые касались описания ее личности, и он, возможно, был по праву рассержен.

– Я же говорила, что непривлекательна, – тихо произнесла женщина. – Но я…

– Непривлекательна! К этому я отношу то, что ты слишком толстая, что у тебя вялые волосы и что ты невозможно одеваешься…

У Мишо было такое чувство, словно ее избили.

– …а это же настоящая болезнь! – продолжал Стефан. – Это тебе нельзя было скрывать. Аллергия! Да это просто смешно!

– Послушай, – разочарованно сказала Катрин, готовая унизиться еще больше, – я действительно буду работать над собой. Я похудею. Я сделаю завивку. Я стану…

– Пойдем, – нервно перебил ее Матье. – Боже мой, ты когда-нибудь думала о том, чтобы обратиться к врачу?

Мишо семенила рядом с ним, пытаясь объяснить, что она годами бегала от одного врача к другому и что временами ее существование сводилось исключительно к пребыванию в приемных у медиков, но она не была уверена, что Стефан ее слушает. Они шли по антикварному рынку, все еще при светлом, ярком свете, и ее спутник даже ни разу не остановился, чтобы что-то посмотреть. Все это время он молчал, и Катрин видела на его лице лишь застывшую ярость. В обед они зашли в небольшой ресторанчик недалеко от порта, и он все еще продолжал молчать. Мишо копалась в своей еде, а потом в какой-то момент извинилась и скрылась в туалете. Там она прижалась лицом к холодной кафельной плитке на стене и тихо произнесла:

– Я ненавижу тебя, Боже. Я ненавижу тебя за твою жестокость и за то, что ты так строго наказываешь меня за отвагу, которую мне пришлось проявить.

Через некоторое время она вернулась в зал. Стефан исчез, и в первое мгновенье Катрин подумала, что он тоже в туалете. Но официанты уже убирали со стола, и один из них сообщил ей, что господин расплатился и ушел.

Она думала, что никогда больше не увидит его, да ей и не хотелось этого. Это было самым унизительным моментом в ее жизни – стоять перед официантами. Все, на что она надеялась, – это что когда-нибудь ей удастся забыть об этом. Но ей, конечно, это не удавалось. Снова и снова эта ситуация вставала у нее перед глазами, и каждый раз она переживала жгучий стыд.