Ложь без спасения

Вполне возможно, что тебе требуется немного больше времени, чем мне, чтобы настроиться на нашу ситуацию. Тебе пришлось много пережить за последние недели…

– Да, – ответила Лаура, и ее голос опять прозвучал так мучительно, что Кристофер показался себе каким-то попрошайкой, который беспомощно упрашивает удостоить его улыбкой, но не получает ее.

– Можно мне сегодня вечером позвонить тебе? – смиренно спросил он. Ему, конечно же, больше хотелось увидеть Лауру, чем звонить ей, но инстинкт подсказывал ему, что в этот день она не согласится на встречу, и он избавит себя от новых страданий, если вообще не спросит об этом.

– Конечно, – ответила Симон. Затем оба они несколько секунд молчали, и невысказанные слова словно повисли между ними. Это было настолько неприятно, что Хейманн не смог дольше терпеть и внезапно ощутил огромное желание поскорее закончить телефонный разговор.

– Я позвоню, – сказал он и поспешно положил трубку, после чего долго ходил по комнате туда-сюда и пытался снова успокоить свои взбудораженные, возбужденные чувства.

На это потребовалось какое-то время. Успокаиваясь, он что-то раздавил в руках, не видя, что именно, и лишь позже обнаружил, что это была коробка с фотографиями, которую он скомкал в маленький, жесткий мячик.

После того, как он победил свою агрессию, пришли угрызения совести и испуганные мысли: «Что же я натворил?» и «Мне не надо было кричать!».

Но Кристофер справился и с этим, а потом еще раз воспроизвел в памяти разговор с Лаурой. Он прокручивал его вперед и назад, мысленно повторял свои и ее слова, вспоминал свой тон и ее тон – и в конце концов пришел к выводу, что прошло все вовсе не так уж плохо, что на самом деле кричал он не так уж громко, не был агрессивным и не нападал на нее, а она, со своей стороны, вовсе не выкручивалась, а просто проявила обычную сдержанность, которую должна выказать женщина, когда ее спрашивают, пойдет ли она замуж. При такой игре между представителями разных полов полагается определенная степень нерешительности, и Хейманн с удовольствием был готов признать за Лаурой это право.

Когда он наконец достиг этой стадии, то ощутимо расслабился и даже вдруг испытал чувство голода. Он вышел из дома, чтобы выпить кофе со сливками на рыночной площади, а потом заказал себе пирог с заварным кремом и легкое белое вино.

Кристофер сидел на солнце, которое теперь пригревало сильнее, поскольку время уже шло к обеду, и солнечные лучи казались ему нежными и приятными. По узкой улочке бродили несколько собак, а прямо перед входом в отель «Берар» спала толстая серая кошка.

«Как прекрасна жизнь!» – подумал Хейманн немного сонно, ясно понимая при этом, что навстречу ему идет что-то большое и прекрасное, полное новых возможностей."

"На улице было совсем мало людей.