Ложь без спасения

– Но ты ведь можешь просто продать оба дома. Мы ведь в любом случае начнем с тобой все с самого начала. Тогда ты сможешь отдать ей половину. И еще достаточно останется.

– Но оба дома в ипотеке. У меня банковские долги, Надин, – Симон взял ее руки в свои. – Пожалуйста, дай мне немного времени. Один, два года – и я оправлюсь. Тогда я смогу выплатить Лауре ее долю и не окажусь без гроша в кармане. Пожалуйста, дай мне этот шанс.

Что ей оставалось делать? Признать, что Петер пытается выиграть время, потому что он не в состоянии принять решение? Конечно же, у нее были такие подозрения. Она не могла проверить, действительно ли его дела так плохи, как он уверял. Но, во всяком случае, позже, намного позже, когда Петер решил уехать с ней за границу, выяснилось, что он не солгал. Он на самом деле находился в отчаянном положении.

«Однако, – думала сейчас Надин, – он наверняка уже тогда знал, что этот вопрос никак не решился бы за один или два года. А еще он не упомянул о существовании двухсот тысяч марок, денег, которые он депонировал в Швейцарии, уводя их от налогообложения в Германии». На эти деньги он хотел дать им возможность начать новую жизнь в Аргентине. Но почему так поздно? Почему не сразу?"

"В тот вечер Надин уступила Петеру и вступила в игру тайной, запретной любви, в которой один участник всегда оказывается в проигрыше. Она учитывала, что сама может оказаться этим проигравшим. Их встречи с тех пор стали тайными и романтичными, нередко все проходило второпях, и ей слишком часто приходилось переживать безутешный момент расставания. Полностью для себя у них была только одна неделя осенью, когда Лаура считала, что ее муж ходит на яхте с Кристофером. В это время Петер жил в их с Лаурой доме, и он был бы рад устроить там любовное гнездышко для себя и Надин, но она лишь три раза встречалась с ним там – только когда шел такой сильный дождь, что невозможно было оставаться на улице. Она чувствовала себя неуютно среди мебели и других вещей Лауры, но идти в отель побоялась: ее слишком хорошо знали в этих краях как жену Анри. Чаще всего Надин с Петером выезжали на природу – либо в горы, либо в укромные бухты на взятых напрокат лодках – и часами предавались там любви или же просто молча сидели, взявшись за руки, в траве или на скалах, и глядели вдаль, не проронив порой за все после-обеденное время почти ни слова. Однажды Кристофер заявил, что не намерен больше покрывать своего друга, поэтому в тот последний осенний отпуск Петер был нервозным и беспокойным, и у Надин постоянно было такое чувство, словно Лаура присутствовала с ними – по крайней мере, в его мыслях.