Ложь без спасения

Комиссар задумался на мгновенье, словно еще не решил, насколько глубоко он мог посвятить Лауру в детали расследования. Женщина догадывалась: он инстинктивно чувствовал, что она сказала не всю правду. Хотя сама Лаура не могла сказать, что именно заставило ее сделать такой вывод.

– Знаете, что мы нашли в нескольких метрах от… местонахождения тела? – спросил следователь. – Портфель.

– О… да, точно, – закивала Симон. – Анри упоминал об этом. Владелец «У Надин». У моего мужа был с собой портфель. Он еще немного удивился этому.

– Гм… Вы знаете, что находилось в этом портфеле?

– Нет.

– Швейцарские франки. Аккуратные пачки банкнот. В пересчете на немецкие деньги – около двухсот тысяч марок[2].

Лаура во все глаза уставилась на собеседника.

– Этого не может быть!

– Может. Портфель и деньги – это факты. Мы попросим владельца кафе, – месье Жоли – опознать портфель, но я думаю, что мы уже сейчас можем исходить из того, что он принадлежал вашему мужу.

– Но мой муж полный… он был полным банкротом! – возразила Симон. – У него наверняка не могло быть двухсот тысяч марок.

Лаура рассказала о долгах Петера, которые, насколько она могла понять, грозили им лишением средств к существованию. Комиссар внимательно слушал и время от времени делал себе какие-то пометки.

– Очень странно, – отметил он. – Ваш муж-банкрот внезапно исчезает, из чего вполне можно предположить, что он хотел скрыться, чтобы избежать ожидаемых трудностей. Но вскоре после этого его находят убитым с портфелем, полным денег. Причем деньги, видимо, ни капельки не интересовали его убийцу. Мы явно имеем дело с убийством без цели ограбления!

Поигрывая своей шариковой ручкой, полицейский вдруг совершенно неожиданно сменил тему:

– Вы назвали бы свой брак счастливым?

– У нас был брак с обычными взлетами и падениями, – ответила Лаура.

Следователь проницательно взглянул на нее.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Почему же? Наш брак был хорошим. Но время от времени бывали и проблемы.

Теперь комиссар был недоволен – это было заметно по его лицу. Он действительно обладал обостренным чутьем и, казалось, ощущал, что между Лаурой и Петером что-то не вязалось. Но, кроме инстинкта, у него не было для такого подозрения никаких оснований, и поэтому он не мог настаивать дальше.

– Вам говорит о чем-то имя Камилла Раймонд? – задал он новый вопрос.

– Нет. Кто это?

– А слышали вы когда-нибудь имя Бернадетт Раймонд?

– Нет. Тоже не слышала.

– Камилла Раймонд, – сказал комиссар, – является… была парижанкой, которая имела дачный дом в Сен-Сире и регулярно туда приезжала. Бернадетт была ее четырехлетней дочерью.