Ложь без спасения

Почему он не потребовал от Надин объяснения? Почему не ударил кулаком по столу? И не только в эту субботу, но и намного раньше, в какой-то момент во время всех этих долгих мучительных лет, когда он чувствовал, что все больше и больше теряет свою любимую, когда между ними господствовало это ужасное молчание, которое было во много раз ужаснее, чем ссоры в первые совместные годы. Почему они не выяснили свои отношения в разговоре?

«Это должно было исходить от меня, – подумал Анри. – Она ведь все сказала. Что она ненавидит Ле-Льюке и «У Надин». Что она ведет жизнь, которой никогда не хотела. Что она разочарована и ей страшно. В сущности, она даже сказала мне, что воспользуется любой возможностью, чтобы вырваться из этой жизни…»

– Ты хотела в субботу вечером встретиться с Петером, – сказал он.

Надин кивнула. Ее темные глаза, смотревшие с отчаянием и ужасом, наполнились горечью.

– Да, – ответила она, – мы хотели уехать вместе. Навсегда.

– Где ты ждала его?

– На мосту. На маленьком мосту между Ла-Кадьером и кварталом Колетт, там, где его дом. Петер хотел еще раз заглянуть туда и посмотреть, можно ли взять с собой что-нибудь еще. Вначале он предложил, чтобы я ждала его там, но я не захотела. Среди всех этих фотографий с Лаурой и ребенком… среди всех этих вещей, которые они вместе купили для этого дома… Тогда мы договорились встретиться на мосту.

Перед глазами Надин всплыла картина: она сидит в своем маленьком зеленом «Пежо» у обочины дороги. Было темно, да еще и дождь ухудшал видимость. Она снова и снова поворачивала ключ в замке зажигания, чтобы включить «дворники», а потом напряженно всматривалась, не едет ли кто через мост. Это и так можно было бы увидеть по свету фар, и ей не нужно было постоянно протирать стекла. Но так она могла хоть что-то делать и не была обречена на полную пассивность."

"Надин припарковалась на территории квартала Колетт, на краю полей, в таком месте, где Петеру тоже хватило бы места остановиться. Она пересела бы в его машину, а свою оставила бы там. Когда-нибудь Анри заявил бы о ее исчезновении – может быть, уже на следующий день или через день, – и тогда ее машину обнаружили бы. Вероятнее всего, полиция заподозрит преступление, и Анри придется жить с мыслью, что его жену убили и где-то зарыли, причем вполне возможно, что это преступление никогда не будет раскрыто. Но ей не было жаль его из-за этого. Она уже давно перестала испытывать к нему что-либо кроме антипатии.

Правда, Мария могла проговориться…

Все это время у Надин было такое чувство, что она никому, действительно никому не должна даже намекать о своих планах. Она слишком много слышала и читала о планах, рухнувших лишь из-за того, что кто-то не смог придержать свой язык. А этот план был самым важным в ее жизни.