Ложь без спасения

А она знала, что эти слова и вздох вырвались из него от отчаяния – от того, что ситуация отныне уже не будет поддаваться контролю.

Неожиданная гостья встала, а Симон поставил на пол свою дорожную сумку; они, колеблясь, пошли навстречу друг другу, и их смятение улетучилось в ту секунду, когда кончики их пальцев соприкоснулись. Они тысячи раз предавались любви в своих фантазиях, и то, что делали теперь, казалось им хорошо знакомым. Петер просто стоял и позволял Надин раздевать себя, сбросить рубашку с его плеч, снять брюки. Ее движения были не суетливыми, но быстрыми и сосредоточенными. Когда она опустилась перед ним на колени, он тихо застонал, и Надин знала, что делала то, о чем он так часто грезил.

Когда все свершилось, Петер потянул Надин вверх – он хотел обнять ее и начать раздевать, но она уклонилась и покачала головой:

– Нет. Не так. Ты не можешь иметь меня так, словно это вышло случайно. Просто потому, что я нахожусь здесь и возможность очень удобная. – Она взяла свои ключи от машины со стола и повернулась к двери. – Я хочу, чтобы теперь ты ко мне пришел. И чтобы ты решился принадлежать мне полностью.

4"

"Они сидели в маленьком ресторанчике в Ла-Кадьере за столиком, покрытым скатертью в бело-красную клетку. Лаура оставила свою еду нетронутой, и ее унесли, зато пила уже четвертую чашку кофе и по своему сильному сердцебиению чувствовала, что ночью не сможет сомкнуть глаз. Впрочем, так было бы и без кофе.

Надин.

Теперь у интимной связи Петера появилось имя и лицо. Имя, которое Лаура знала, лицо, которое она знала. Теперь она имела дело не с анонимной любовницей, в роли которой могла представить себе кого угодно и которую она, конечно, уже давно втиснула в клише: симпатичная, глуповатая и очень молодая, наверное, едва ли старше двадцати.

В действительности же перед ней предстала женщина, которая когда-то, видимо, была очень красивой, однако несчастливый брак и многолетние страхи оставили острые зарубки на ее лице и забрали сияние из ее глаз. Надин была ни в коей мере не глупенькой и уж совсем не юной. Она была на два года младше Лауры – не такая уж большая разница.

– Что же он нашел в ней? – спросила фрау Симон. – Что его так приковало к ней? Четыре года, Кристофер! Четыре года – это уже не короткая страстная причуда. Четыре года – это всерьез. А теперь он даже собирался с ней в Буэнос-Айрес…

Кристофера эти слова удивили.

– Он хотел уехать?

Лаура рассказала ему о билетах на самолет и о финансовой катастрофе Петера. Как выяснилось, Хейманн знал о его экономических проблемах, но не имел представления об их размахе. А вот о запланированном полете в Аргентину Петер ему не рассказывал.