Спасатель (СИ)

А тут если к восемнадцать годам замуж не выскочила, то все, рассчитывай только на какого-нибудь старичка-вдовца.

Сама Сбыслава критику в свой адрес не услышала, задремав в санях. Верховую лошадь у нее, естественно, реквизировали в фонд дружины и посадили в розвальни на стог сена, устроив уютную сидушку. Там она в пути потихоньку убаюкалась и заснула, только маленький носик торчал из меховой опушки.

До Городца мы добрались, как и планировали, на следующий день. Пока гридни водили лошадей, таскали и грели им воду, я, зная неприхотливость своей степной лошадки, просто насыпал ей в поилку рубленой соломы, чтобы она пила, не торопясь, и отправился искать командира козельцев.

Воевода Проня, руководивший операцией по разгрому очирбатового воинства, а затем поиском уцелевших татар, сбором добычи и лечением раненых, охотно передал мне все функции по охране Городца. Ему все равно пора было возвращаться домой. Однако, он счел своим долгом поделиться сомнениями:

— Думаешь удержать град?

Покачав головой, иногда невербальное общение действует лучше всяких слов, я продемонстрировал карту предполагаемых направлений движения татарских отрядов. Все это, конечно, до конца не проверено. Все-таки очевидцы событий, как правило, в живых не оставались, а немногие выжившие непосредственно с летописцами не общались. Да и летописание после нашествия возродилось далеко не сразу. Наша Служба предпринимала попытки послать наблюдателей, чтобы уточнить численность отрядов противника, азимуты маршрутов и даты прохождения контрольных точек. Но потери разведчиков сразу оказались столь велики, что данный проект прикрыли, а генерала Карася вообще хотели отправить в отставку. Поэтому все сведения о нашествии оставались на уровне предположений — ""наверно, скорее всего, такой-то тумен прошел в конце месяца в направлении такого-то города, если это был он"". Но в случае Городца особых сомнений не было, уж очень удачно его поставили — прямо на перекрестке водных путей. Миновать его захватчики никак не могли.

Задумчиво поводив пальцем по чертежу, козельский воевода с моими выводами согласился. Городец в любом случае лежал на пути татарских туменов и вероятность уцелеть у него стремилась к нулю. Правда, оставался мизерный шанс на капризы погоды.

— Пути скоро рушаться начнут, — предположил Проня. — Может, агаряне и не успеют пройти. Но сам понимаешь, на святого надейся, а к берегу греби.

Не устраивая длительных заседаний и совещаний, мы тут же и порешили все принципиальные вопросы. Приказывать другому княжеству козлянин не мог, только рекомендовать, но с этими рекомендациями я был полностью согласен.