Спасатель (СИ)

Туда и добираться приходилось по открытому месту, и концентрация войск противника наибольшая. Поэтому к пригороду дружинники продвинулись стремительным броском, стараясь отрезать татар от конских табунов. Как порыв бури сметает сухие листья, так и рассыпанный строй русичей смел моавитянских дозорных. Пока заспанные степняки не успели выскочить из домов, гридни споро принялись за дело. Одни, подхватив головни из костров, закидали ими переметы и пороки, предварительно разбив о них горшочки с конопляным маслом. Другие поспешили разстреножить и отогнать татарских коней, или же просто переколоть степных лошадей копьями. Некоторые удальцы успели подпереть бревнами двери домов, прежде чем оттуда выскочили разъяренные агаряне. Теперь из запертых изб им приходилось вылезать по одному через узкие оконца. Но, конечно, большинство татар все же успели выбежать из амбаров и домов, служивших им ночлегом, прихватив с собой сабли или копья.

Несколько десятков степняков организованно сумели добраться до лошадей и, вскочив на коней, почувствовали себя увереннее. Мгновенно сбившись в некое подобие строя, комонные устремились прочь от города. Преодолеть ночью крутой обрыв, да еще верхом, дело непростое, поэтому путь у них был лишь один — вдоль мыса на юг, к ближайшему лесу. Как раз там их поджидал воевода, у которого в резерве на подобный случай осталось полсотни гридней, нетерпеливо ерзавших в седлах и ждавших лишь знака, чтобы броситься на нехристей. Верхоконным лучше встречать вражеских всадников на скаку и, как только темная масса татар начала приближаться, воевода вынул меч и указал им вперед, подавая команду к бою. Прекрасно выезженный скакун, заметив, что хозяин достал оружие, сразу же рванул с места и, ускоряя ход, помчал своего всадника встреч супостатам."

"Покрутив клинок над головой, разминая мышцы руки, Василий направил меч вперед и напряг зрение, высматривая подходящего супротивника. Наспех оборуженные монголы не успели воздеть доспехи, но их командир, похоже, и ночью не снимал брони. Пламя от горевших пороков отблескивало на его плечах и шлеме, выделяя среди прочих татар. Этого бохатура Проня и выбрал себе в качестве достойного противника. Тот тоже сумел угадать среди русичей равного себе, и два витязя сошлись в поединке.

Вид всадника, закрытого от лица до сапог блестящим железом, всегда страшен. Но Василий знал, что эта стальная колонна, восседающая на железной лошади и кажущаяся непробиваемой, внутри такая же мягкая и уязвимая, как и обычные люди. Да и сам он со стороны выглядит не менее грозно. Эти мысли лишь на миг промелькнули и исчезли, не отвлекая боярина от битвы.

Татарский нойон нацелил свою пику в щит воеводы но, обманув, в последний миг приподнял оружие и направил урусуту в голову.