Спасатель (СИ)

Не успел я возразить, как Медлило тоже подтвердил, что генеральная линия правительства княжества направлена на добрососедские отношения с монголами:

— Бысть же у нас с погаными вечный мир! — тожественно провозгласил наместник.

Но они же не знают того, что известно мне — о двухвековом иге и о постоянных набегах ""дружественных симбиотов"". Какой же тут вечный мир? Кстати, вот бы сюда перенести горе-историков, придумавших сию странную теорию. Они бы тут хлебнули лиха от своих степных симбиотов."

"Конечно, я понимаю, что лучше договориться по-хорошему, все-таки толпа нукеров, защищающих ханский шатер, намерена стоять насмерть. А ведь здесь собрались самые отборные воины, блистающие железными панцирями и держащие копья, топоры, мечи, булавы, луки, кинжалы, однолезвийные палаши и слегка изогнутые сабли. Справиться мы с ними справимся, но, сколько своих потеряем. Да и прочие тумэны максимум через месяц смогут подойти, так что лучше пойти с монголами на мировую. Все это, разумеется, так. Но, если уж хочется замириться с татарами, то надо сперва твердо установить наши условия, а не так вот с бухты-барахты.

Однако, слово не воробей. Йисур скрылся в шатре, известить повелителя, и через минуту к нам вышел сам Батый, Молодой, слега полноватый, с жиденькими висящими усами и маленькой бороденкой, он был в походной одежде и с мечом, заткнутым в знак мира сзади за пояс. Его аккуратно, как гостя, подсадили на лошадь и повезли в Козельск, который он так безуспешно пытался захватить. Вслед за ним отправили на санях его жену и детей. Нукеры, воочию увидев, что защищать больше некого, и в надежде, что их накормят, покорно сложили оружие.

После этого сражение перешло в свою финальную стадию — грабеж захваченного лагеря. Добычу — мешки с мехами, кошели с монетами, сундуки с серебряной посудой, рулоны парчи, шубы, и прочие сокровища сволокли в одно место. Туда же волокли пленных монголов. Потом всю эту сволочь посчитают и честно разделят между победителями. Наибольшую долю добычи, равно как и славы, по справедливости, получат те, кому повезло первыми ворваться в становище.

Быстрая безоговорочная победа, приемлемый уровень потерь и количество захваченных драгметаллов осчастливила всех дружинников, кроме меня. Только я один остался недоволен результатами сражения. Вернее, не самим итогом битвы, он-то как раз был вполне удовлетворительным, а тем, что не довелось увидеть её целиком. Максимум, что мне удавалось обозревать, это лишь небольшой участок поля боя, который порой сужался до одного-единственного противника. И как же я потом опишу для истории ход сей славной баталии?

Огорченный до невозможности, я встал в сторонке и грустил, благо, что меня никто не беспокоил.