Спасатель (СИ)

На все происходящее я взирал с нескрываемым любопытством историка, тем более что полевые сражения мне видеть приходилось, а вот оборону города еще нет. События, творящиеся вокруг, отдаленно напоминали какую-то стройку. С той стороны стены тащут шесты и жердины, и с этой накопился целый склад лесоматериалов. Вспотевшие мужики, скинув тулупы, споро затаскивали на стены бревна и камни, откуда ополченцы сбрасывали все это добро на головы штурмующих. Сбрасывали, понятно, не без успеха, и потери монголов на порядок превышали наши. Хотя степные лучники подтвердили свое реноме лучших стрелков, но при стрельбе снизу вверх, да еще с расстояния свыше сотни метров реализовать свой потенциал они не смогли. Лишь немногие из выпущенных стрел находили бойницы, да и они не могли поколебать решимость защитников. Жители осажденного Козельска, а также серенцы, брынчане, жиздринцы, алнеровцы и селяне, зная, что у них за спиной их семьи, ни на шаг не отступали от тына.

В какой-то момент особо отчаянным татарам, боявшимся казни за отступление больше, чем гарнизона крепости, почти удалось добраться до бревенчатых клетей. Но тем дальше им пришлось лететь вниз. Приятно было смотреть, как несколько самых ретивых монголов, поднявшихся было на самый верх, падали с лестницы, кто в ужасе размахивая руками, а кто сваливаясь безжизненным мешком. Конвейер смерти работал исправно: атакующие лезли на вал, карабкаясь по кривым ступенькам сделанной наспех лесенки или цепляясь ножом за промерзлую землю. Сверху на них летели вперемежку тяжелые и острые предметы, а потом все это валилось в ров. За ними, повинуясь крикам и бубнам сотников, взбирались другие смертники, которых защитники методично свергали обратно. Овражек Другусны, где сгрудились более робкие татары, тоже безопасностью не отличался. В него то и дело плюхались тела убитых и ухали тяжеленные бревна.

Шум и гвалт во время сражения стояли невероятные, наверно не тише, чем в современном сражении с выстрелами и взрывами. Однако отдельные фразы различить было можно, и к своему удивлению я услышал немало новых слов — как древнерусских, так и монгольских, а также узнал удивительные идиомы, о существовании которых ученые даже не подозревали.

Становилось ясно, что лобовой штурм мощных укреплений провалился. Не принесла успеха захватчикам и тактика запутывания и обмана. Сколько не метались лихие всадники вокруг города, как мошкара вокруг слона, но ужалить не могли. Сил у нас хватало везде, и найти слабину в обороне вороги так и не сумели. Пять сотен поганых, сидевших на том берегу Жиздры, также лишь запугивали, но не решились перейти реку. И, надо сказать, правильно сделали, ведь наши лесные партизаны могли ударить им в спину.