Спасатель (СИ)

— Коли твой князь так хорош, — с еле скрытой насмешкой переспросил кто-то из козлян, — отчего же ты от него ушел?

Ратча осекся и невнятно пробормотал, что козельского князя обидеть не хотел, он тоже малый хоть куда, а ушел, дескать, потому что проторговался и лихву не смог выплатить.

Пресекая конфликт, Тимофей предложить спеть, и затянул красивым, хотя и не очень хорошо поставленным тенором песнь об Илье Муромском. Все охотно присоединились к концерту, и хотя музыкальное сопровождение отсутствовало, получилось очень даже неплохо. Но следующая чара вина, добросовестно выпитая нашими бардами до дна, внесла разлад в певческое сообщество. Фрол затянул балладу о степях широких, по которым словно серые волки скачут сведомые кмети. Тимофей подхватил, но получилась у него, почему то, песнь об отважных купцах, бороздящих синее море. Василий же и вовсе завел что-то про темные дубравы и текущие мимо них тихие реки.

Допев, причем все трое были уверены, что горланят одно и тоже, бравые бояре опрокинули еще по кубку, которые слуги зачем-то наливали практически до краев. Но справедливости ради надо отметить, что вышколенная княжья челядь, заметив, что клиенты уже лыка не вяжут, приняла меры. Прислужники деликатно встали за спинами приглашенных и слегка придерживали их за плечи, чтобы они не извазюкали дорогие шубы и кафтаны, брякнувшись лицом в салат.

Ярослав тоже понял, что с пьянкой подчиненных пора завязывать. Он как бы нехотя встал, похвалил все яства, поблагодарил за отсутствием хозяев отца Григория и не оглядываясь, пошагал к выходу. Бояре, слегка пошатываясь и опираясь на предусмотрительно подставленные плечи холопов, зашагали за княжичем, умудрившись устроить на прощание кучу малу, разбирая сложенные у дверей шапки.

По возвращению в нашу резиденцию, когда я уже надеялся, что все хлопоты позади, дежурный гридень, стоявший на посту у входа, протянул мне берестяную трубочку, загадочно при этом улыбнувшись.

— Тебе грамотка, боярин, — подмигнул он, вручая бересту.

Развернув свиток, я убедился, что письмецо действительно мне:

""Поклон от Переславы к Григорию"".

Интересно, интересно. Поднеся текст ближе к масляной лампе, я быстро пробежал глазами строчки. Нацарапано коряво, все-таки не ручкой по бумаги писали, но зато почти без ошибок. Смысл послания сводился к тому, что некая Переслава просила меня зайти к себе в гости. Судя по грамотности, писала знатная девица, а не просто какая-нибудь купчиха. Перечитав письмо еще раз, я растолкал рязанца, который, к счастью, еще не успел крепко уснуть, и обратился к нему за консультацией.

— Фрол, кто такая эта Переслава?

— А, дак это вдова боярская, — не открывая глаз, пробормотал Капеца. — Из княжьих мамок. Ты ее мельком видел, когда мы в Детинец въезжали.