Девятный Спас

Час был ещё ранний, но в домах уже курились трубы, из ворот выезжали гружёные товаром телеги — на базар, стучали топоры на постройке часовни. Народ в этих местах жил трезвый, тароватый, богомольного склада, отсюда и название.

Одна изба выглядела не так, как другие. Сложенная из толстых брёвен, с необычно широкими окнами, она выходила прямо на улицу, а не располагалась в глубине двора, позадь забора. Забора при доме вообще не имелось, ворот тоже.

Верней, они были поставлены прямо посреди стены, к ним от деревянной мостовой шёл гладкий помост. Двери же нигде не усматривалось. Хочешь войти — распахивай ворота, а иначе никак. Около этого диковинного дома Журавлёв и остановил казённую двуколку.

Алёша ждал, что сержант начнёт стучать, однако тот дёрнул цепочку, что свисала сбоку от створки, высоко.

— Чтоб мальчишки не озоровали, — объяснил Журавлёв прапорщику.

Вдруг, совсем ниоткуда, раздался густой бас:

Алексей вздрогнул и лишь потом заметил, что из косяка торчит жерло медной трубы.

— Неужто поломались? — озадаченно прогудела труба.

— Нет, Илья Иваныч, я по другому делу, неотложному. Пожалуй, открой.

Сказал — и зачем-то отошёл назад, а в доме что-то звякнуло, тренькнуло, и половинка ворот сама собой стала открываться вовне. Механизм на пружине, догадался Попов. Занятно! В избу он, согласно чину, вошёл первым, щурясь и пока мало что видя со свету. Дощатый пол вровень с помостом, пахнет сеном.

В ответ раздалось негромкое, но мощное ржание. Потрясённый Алёша шарахнулся назад, но тут створка открылась окончательно, внутренность дома озарилась солнечными лучами, и гвардии прапорщик увидел перед собой здоровенного вороного коня, который глядел на гостя умными, человечьими глазами и поматывал буйной гривой. Вороной был не на привязи и не стреножен, лениво переступал копытами. Такой Букефал ежели передней ногой вдарит — вышибет на улицу вместе с остатней половиной ворот, опасливо подумал Алексей. Изба была устроена совершенно небывалым образом — поделена на верхнюю и нижнюю половины. В верхнюю, расположенную слева от входа и приподнятую от земли аршина на два, вёл наклонный вкат. Алёша с конём находились в нижней половине, где вдоль стен лежало сено. Ещё тут стояла очень ладная, резной работы тележка: кормой к помосту, оглоблями к вороному. Присмотреться — тележка была недокончена, вместо сиденья зияла дыра.

— Что за дело-то? — донеслось сверху.

Выходит, хозяин находился там. Чертыхнувшись, Попов браво взбежал по доскам. В левой, приподнятой половине, повсюду стояли столы, столики, верстаки, повдоль стен — полки с разной непонятной всячиной: какие-то приборы, инструменты, коробки, туеса. Разглядывать все это Алёше было недосуг, он смотрел на мастера.