Убийство в спальном вагоне

Холл первого этажа был наполовину заставлен мебелью, входная дверь широко распахнута. Грузчики по очереди заходили по одному и по двое, подхватывали вещи и тащили их в фургон. Дождавшись паузы, Виктор вскинул на плечи громоздкое кожаное кресло, нахлобучил его, как огромный защитный шлем, и вышел на улицу.

Курившие возле своей машины милиционеры проводили его равнодушными взглядами.

– Ты не прав, Костя! – продолжил один из них разговор. – Виталик – форменный козел, но Серега еще козлистее!

Виктор поправил тяжелое кресло и направился к фургону.

Прямо перед его глазами на кожаной обивке было нацарапано непечатное слово.

Сбросив кресло на землю возле фургона, он опасливо покосился на милиционеров. Теперь один из них разговаривал по мобильному телефону, второй, запрокинув голову, смотрел куда-то вверх.

Виктор хотел уже отправиться восвояси, как вдруг его кто-то хлопнул по спине. Обернувшись, он увидел здоровенного мужика в рабочем комбинезоне.

– Ты чего ворон считаешь? Помогай Серому! Полезай в фургон, будешь оттуда мебель принимать!

Бегунов не посмел возразить – он побоялся привлечь внимание милиции. Поэтому он послушно запрыгнул внутрь фургона и стал помогать копошившемуся там худощавому жилистому мужичку лет шестидесяти принимать и расставлять внутри кузова приносимую грузчиками мебель. Через несколько минут погрузка закончилась, грузчики запрыгнули в фургон, закрыли за собой створки, расселись по креслам и диванам, и грузовик тронулся.

Виктор уселся в то самое кресло с неприличным словом, которое перед тем нес. Он подумал, что все к лучшему – на мебельном фургоне он уедет подальше от своего дома, а уж там где-нибудь выберется.

Валидол со Штемпелем медленно продвигались в пробке по Бронницкой улице. Мимо их машины текла толпа озабоченных, занятых своими делами людей. Валидол равнодушно скользил по этой толпе рассеянным взглядом и вдруг насторожился, как почуявшая дичь охотничья собака.

Это лицо в толпе… то самое лицо!

Стройная девушка разговаривала с какой-то женщиной, которую Валидол видел только со спины. Прямые темные волосы, большие глаза, длинная тонкая шея. Скромная серая курточка, ботинки на низком каблуке…

Боясь ошибиться, Валидол поспешно вытащил из кармана полученную от Профессора фотографию.

Никакой ошибки, это было то самое лицо. Правда, на фотографии у нее была другая прическа – асимметричные пряди делали лицо более необычным, ярким, запоминающимся, да еще в нем было глубоко укоренившееся чувство превосходства над окружающими, уверенности в себе. Но прическу можно изменить в два счета, а выражение лица у женщин меняется по двадцать раз в минуту…

Валидол оживился.