Спа-салон Шахерезады

Пусть полной определенности в том, кто именно умер, пока что не было, документы говорили, что Янек, а свидетели утверждали, что погиб Игорь. Но ведь могли оказаться правы именно свидетели?

Мальчишки переглянулись друг с другом. На мордашках отразилась самая чистая и незамутненная радость. Никакой печали, а тем более горя по поводу смерти дяди Игоря они не испытывали.

– Теперь мама вернется домой, – сказал младший, счастливо улыбаясь. – И все станет, как прежде!

Старший лишь кивнул. Этот мальчик в силу возраста был более сдержан, чем его младший братишка.

– Я вас знаю, – сказал он, обращаясь к Фиме. – Ваш сын учится в классе моей мамы.

– Брат. Его зовут Павлик. А так все правильно, учится, да. А этот дядя Игорь сильно вам двоим досаждал?

Братья сердито засопели. Даже вспоминать про ненавистного им дядю Игоря ребятам не хотелось.

– Когда он появился, маму как подменили! – выпалил старший. – Она стала совсем другая! Только и думала, как бы убежать из дома. Возвращалась так поздно, что мы ее почти не видели.

– А что же ваш папа? Как он реагировал?

– Ему это тоже не нравилось!

– Он не пытался отвадить дядю Игоря от вашего дома?

– А он к нам и не приходил. Это мама к нему убегала. Папа ей говорил, чтобы она после работы дома сидела, домашними делами бы занималась, а мама на него накричала. Сказала, что она совсем погрязла в бытовых проблемах, что она женщина, что она хочет жить, а не вкалывать на трех неблагодарных мужчин. И что она хочет получать от этой жизни удовольствие, а не разбросанные по всей квартире грязные носки.

– Что? Так и сказала?

– Прямо так и сказала.

– А вы действительно носки разбрасываете?

– Ну, бывает иногда, – признался старший.

А младший тут же воскликнул:

– Но больше мы так не делаем! Всегда теперь относим их в корзину. И даже стирали уже один раз!

На этом месте братья потупились уже более основательно. Слишком свежа была еще в памяти та стирка и особенно ее результат, когда из недр стиральной машины, к их огромному изумлению, они извлекли две свои школьные рубашки, которые сперва даже не узнали. Они разглядывали их долго и лишь по пуговицам определили, что это именно их рубашки. Но как получилось, что вместо белых они стали сине-фиолетовыми с красивыми разводами, которые папа назвал авангардистскими?

Рубашки папы пострадали в меньшей мере, потому что изначально были темных оттенков. Конечно, они тоже украсились разводами, но на серо-стальном и шоколадно-коричневом фоне фиолетовые разводы от носков смотрелись далеко не так выигрышно, как на белом.

Братья были уверены, что вечером им влетит от мамы по первое число. Но ничего не было.