SPA-чистилище

Все тот же холостяцкий – старческий – неуют. И те же комки пыли по углам.

– Пошли в подвал, – скомандовал Валерий Петрович.

– Я буду на вас жаловаться, – с каменным лицом вдруг заявил музыкант.

В принципе, психологически его реакция соответствовала поведению невиновного человека: сперва растерянность, потом покорность, затем – робкий протест.

Ход в подвал был скрыт ковриком близ кухни. Покорный судьбе, Ковригин сдвинул половичок, кряхтя, открыл люк и включил в подвале свет. Вниз уходила крутая лестница.

– Вперед, – скомандовал полковник.

Пианист испуганно оглянулся и покорно полез в подполье. На нижней ступеньке он затравленно обернулся еще раз. Если гость был грабителем или убийцей, наступил самый верный момент избавиться от хозяина – просто захлопнуть люк. Похоже, мысль об этом пришла Ковригину в голову.

– Я иду к вам, – успокоил его Валерий Петрович, и, подавляя одышку, стал спускаться.

В подвале также не нашлось ничего подозрительного. Ни тюфячка, ни веревок, ни других следов достаточно долгого пребывания здесь живого существа. Полковник тщательно обошел подвал по периметру. Ничего интересного. Перевязанные стопки журналов «Новый мир». Сломанный велосипед Харьковского завода с красной звездой на раме. Несколько трехлитровых банок варенья, покрытых слоем пыли толщиной в палец – возможно, во времена оны в этом доме была хозяйка.

И никаких скрытых помещений. Площадь подвала соответствовала, за вычетом мощного фундамента, площади первого этажа. И никаких следов лаза куда-то еще ниже, в потайную комнату. Да и нетронутая пыль на полу свидетельствовала, что сим помещением пользуются нечасто.

Не говоря ни слова, полковник, кряхтя, полез вверх. Испуганный Ковригин следовал за ним по лесенке по пятам.

Когда подвал был закрыт, Ходасевич напомнил:

– Я ни в чем не виноват. Я не знаю никакого таджикского мальчика. Ваш обыск незаконен, – ровным голосом выдал тираду пианист.

Полковник усмехнулся:

– Вы что же, хотите, чтобы я сообщил вашим коллегам – а также в желтую прессу – историю о том, как вас чуть не осудили в восьмидесятых по статье за мужеложество? И о том, как вы пытались соблазнить пятилетнего мальчика – вашего соседа по даче?

Ковригин дернулся и покраснел.

– Вы грязный шантажист.

– Имейте мужество отвечать за свои поступки. Пойдемте наверх.

На втором этаже, в мансарде, находились только две небольшие комнаты.

В первой – подобии кабинета – на столе вперемешку валялись ноты и книги.

Во второй – спальне – стояла огромная кровать под балдахином, и висел маленький телевизор на стене.

От полковника не укрылось, что покрасневший Ковригин хотел войти в спальню первым. Кровать оказалась неубрана. Но не это обстоятельство смутило пианиста.