Сожги меня дотла

«Люблю Адамиди» – так сказала она. Всего два слова, а именно они стали началом вражды.

Потом, спустя время, Фил женился, у него родилась дочь. Но все годы он прокручивал в мыслях те два слова.

Пока не подвернулся случай. Ненавистный Макс Адамиди и юная и хрупкая девушка Афина навечно ушли из этого мира. Мало кто знает, но та авария была подстроена Филом и его людьми, и в ней погибли не только Макс и Афина. Тогда умерла и частичка души Фила. Что-то щелкнуло в его голове. И на смену желанию обладать Афиной пришла мания уничтожить всех отпрысков Адамиди, до единого.

А теперь что? Теперь его дочь предала его самого!

«Люблю Адамиди»…. Ненавистная фраза.

Пусть катятся в ад! Пусть корчатся в муках! Пусть ненавидят весь мир! А он, Филипп, станет их палачом.

А Лер уже обнимал девчонку. Та доверчиво льнула к нему. Рукой Лер зажал рану. Не смертельная. Просто глубокая и малоприятная. Но не беда. Сейчас в больницу, и там все исправят.

Лер уже шептал что-то на ухо своей малышке. Но вдруг заметил, что Фил не торопится убирать пистолет. Наоборот, снял с предохранителя и вскинул оружие.

Всего один удар сердца был у Лера, чтобы просчитать все варианты. И ледяной пот скатился по виску, когда Адамиди понял, что целится Фил не в него.

В Весту.

Хватило мгновения, чтобы метнуть тот самый нож, которым Шакал ранил Весту.

– Блядская тварь! – прохрипел старик и смотрел он на дочь.

Веста торопливо обернулась.

– Нет! – громкий, надрывный возглас на секунду оглушил Лера."

"Ведь не было иного выхода. Не было. Он не мог позволить Филу выстрелить. Не в Весту. Только не в нее!

– Ты обещал! Я ведь просила! Ты обещал мне! – тараторила Веста, сделала шаг, второй, рухнула к телу бездыханного отца. А стеклянный взгляд старика подсказал, что жизнь Фила оборвалась. А у Весты будто затмение случилось. – Ты обманул! Как ты мог? Обещал ведь! Как так?! Предатель!

А в дом ворвалась целая толпа. Люди Вестника. Люди Адамиди. Костя.

Но никого Лер не замечал. Веста вырывалась из его рук, повторяя одно лишь слово «Предатель!», то громко, то тихим, срывающимся шепотом. И это слово ранило похлеще любого оружия.

– Я заберу ее, – решительно заявил Вестник.

А Лера пришлось держать. Не собирался он отдавать свою ведьму никому. Пусть кричит на него, скандалит, пусть ругается, дерется, но будет рядом.

Его остановил только взгляд Весты, направленный на него. Пришлось сжать зубы, столько боли было в этом взгляде. Да, он убил ее отца. Но ведь так нужно было. Нужно…

Лер плохо помнил, как увезли Весту. Совсем не помнил, как парни грузили в тачку его самого. Потому что перед выходом из дома Фила Лер смахнул бутылку вискаря и залпом выпил почти все, что было внутри. Облегчения не наступило. Даже на миг. Но разум помутился.

А перед глазами – плачущая Веста.