Сожги меня дотла

И смущалась дико, потому что лаже в мыслях никогда о таком не думала…

А Лер поддался вперед. Веста задохнулась от того, как нежно он прошелся по складочкам, как коснулся клитора. И ее бедра словно жили своей жизнью. А в ушах – дикий гул. Но Лер не выпускал ее взгляда. Словно держал в плену своими карими глазами. Словно сжигал ее всю, дотла, в огне страсти.

В какой-то момент Веста не выдержала, прогнулась, откинула голову на подушки, прикрыла глаза. А Лер будто этого и ждал, ускорил темп, окунулся в ее страсть, глубже, сильнее, целуя и слизывая все, что отдавала ему Веста.

А Лер и сам дурел от того, что видел. Кайфовал от каждого всхлипа и стона, от того, как тесно девочка обхватывала его собой, как яростно цеплялась в его волосы и в затылок, как стонала от каждого погружения его языка. И сама ведь не понимала, что оглушает его своими криками.

И плевать! Пусть хоть весь мир их сейчас слышит! Плевать!

Лер ощущал, как его любимая ведьма дрожит под ним, как кричит от наслаждения, как сжимает его собой.

А под грудиной рождалось тепло. Рождалось и разливалось по всему телу. И Лер радовался ему.

Веста лежала, утопая в подушках, и не могла пошевелиться. Лер притянул ее к себе и устроился рядом. Ждал, когда дыхание у малышки придет в норму. Да и самому, конечно же, не помешало бы прийти в себя.

Ведь и поговорить нужно. Теперь, когда голод и жажду утолили, можно поговорить.

– Я тебя очень люблю, – прошептала Веста.

Поговорить? Угу, как же! У него ни единой мысли в башке от этих ее слов.

– Я тебя люблю, маленькая, – прошептал Лер хрипло.

Ладно, разговоры можно и на потом отложить. Главное, она в его руках, в его комнате, в его доме. А остальное – потерпит.

– Ты ведь понимаешь, что не отпущу тебя никуда больше? – пробормотал Лер, зарываясь пальцами в длинные пряди.

Веста почти беззвучно рассмеялась. Пожалуй, неудивительно это все. Знала, на что шла, когда ехала к Маше на свадьбу.

– Можем тихо расписаться, или устроить пышное торжество. Тут решать тебе, солнышко, – продолжал говорить Лер, – Но ты уже моя.

– Лучше по-тихому. Для всех – у нас траур в семье. Не хочется, чтобы потом говорили гадости, – тихонько ответила Веста.

– Плевать на всех, – хмыкнул Лер. – Для меня только ты важна. И только твое мнение. А семья нас поймет и поддержит.

– Думаю, и дед мой будет не против, – проговорила Веста, – ты ему понравился. Но он сказал, что увезет меня, если обидишь.

– И кто ему позволит тебя увезти, а? – рассмеялся Лер, сверкнув озорным взглядом. – Да и не обижу я тебя. Но если вдруг он расслышит твои крики, то я ему доходчиво расскажу, по какой причине кричит моя женщина.

Лер говорил самоуверенно, с истинной мужской гордостью. А Веста смутилась. Закрыла ладошками лицо, захихикала.