Созданы друг для друга

– Лет восемь, вряд ли больше, – пожал плечами Клим Викторович.

– Дин? – вопросительно посмотрел на жену Гарандин.

– Согласна, – подтвердила и она, – больше вряд ли выжмешь. Трупа нет, только разбой, удержание и попытка убийства. При хороших адвокатах могут и меньше выторговать.

– Ладно, пусть сажают. – Влад явно принял про себя какое-то решение. – Там разберемся. – И обменялся коротким взглядом с Гусаровым.

А Дина… Дина промолчала, хоть и заметила этот обмен взглядами, верно его трактовав. Действительно, пусть посадят, а там…

Ближе к ночи примчалась вся родня из Москвы, перепуганная насмерть нападением на Дину. О нападении по неосмотрительности и с перепугу проговорилась Алена Васильевна, разговаривая по телефону с мамой Дины, которая позвонила что-то уточнить про задуманный ими большой субботний праздничный обед. Понятное дело, что Антонина Борисовна сразу же сообщила о происшествии мужу и сватье Елене Игнатьевне – ну и бей в барабаны, труби в трубы, общий сбор, наших бьют! И все бросили работу, учебу, расселись по машинам и колонной в четыре автомобиля рванули в «Карас».

Влад, согласившийся на компромисс после долгих споров, жестким приказом уложил категорически отказавшуюся лежать в постели жену на диван в гостиной. К ней тут же под бочок пристроился Лешик, не отходивший от Дины ни на шаг после того, как ему объяснили, что мама сильно поранилась, и все лепетал что-то ласковое, успокаивая, гладил по щечке, целовал, взахлеб рассказывал про любимого Сеню и как катался сегодня на Султане.

И вот тут-то ворвалась в эту мирную идиллию толпа родных, с ходу окруживших диван и принявшихся говорить-выспрашивать, ахать, охать и причитать, перебивая друг друга, а старший Нагорный сразу же занялся делом и, не спрашивая разрешения дочери, откинул плед, поднял футболку, сдвинул повязку и осмотрел рану.

– Так, бабы, цыц! – прогрохотал он самым грозным своим хирургическим тоном: – Рана фуфловая, хоть и болезненная, царапина, нечего панику разводить. Заживет быстро. – И потребовал: – Так, Влад, мне пятьдесят грамм и пожрать чего-нибудь по-доброму, а то я прямо из клиники, с дежурства сорвался.

И «народ» тут же успокоился, перестав причитать и охать: если дед просит пятьдесят грамм и закусить по-доброму, значит, все в полном порядке и нет ничего страшного, угрожающего и, не приведи господь, смертельного."

"И в момент изменив настрой, каждый по очереди посоветовал Дине лежать-отдыхать, а потом всей бандой, как табором кочевым, ей-богу, двинулись в кухню «помогать» Алене Васильевне накрывать большой стол.

И это они им еще не сказали про беременность! Даже представить страшно, что начнется. Ну их, придержим пока новость, решили Влад с Диной, обменявшись понимающими взглядами.