Совушка ее величества

Виктория сидела на корточках в одном нижнем белье, прислонившись к этой самой трубе, и, обняв себя одной рукой, но при этом выставив вторую ладонью вперед, зло смотрела на сидящую в паре метров от нее голубую сову. Сова периодически возмущенно хлопала крыльями и тихо, но явно осуждающе посвистывала и ухала.

Шумно выдохнув и моментально обнаружив свое присутствие, Юмирай удостоился мимолетного ненавидящего взгляда от Вики и оценивающего – от совы.

От голубой совы. Так Виктория – сова?! Уже?

– Уйди, – тихо, но крайне зло рыкнув, Виктория смотрела не на него, а на птицу, но слова, как показалось лорду, предназначались именно ему. – Юмирай, уйди. Я спущусь сама.

– Уйди! Или будет хуже, чем вчера!

Отшатнувшись от столь откровенной и ничем не прикрытой злобы, лорд даже сделал шаг назад, но тут произошло нечто странное – сова буквально накинулась на свою подопечную, и Виктория попыталась отбиться голубым огнем, которым окуталась вся ее левая ладонь, но то ли сова была проворнее, то ли Виктория устала… Словом, совершив обманный маневр и избежав участи быть поджаренной на огне, сова с видимым удовольствием расцарапала упрямице плечо и, торжествующе ухая, взмыла в небо.

– Сво-о-оло-о-очь!!!

– Сво-о-оло-о-очь!!! – завыв и обреченно осознавая, что эта гадина все-таки отметила меня своим «покровительством», хотя за предыдущие три часа общения я почти сумела ее убедить, что мне это не надо и вообще, не пойти бы ей… в иное, более комфортное место, я не выдержала и, закрыв лицо руками, разревелась.

От обиды слов уже не осталось, одни эмоции. Мало того, что я не помнила, как оказалась на крыше, мало того, что я дико замерзла, хотя внутри до сих пор полыхал пожар, так еще и эта голубая… р-р-р! Пристала как банный лист!

«Я – твоя-а-а… Ты – моя-а-а…»

Зачем?! За что?! Я ведь сказала ей, что не хочу! Она ведь видела, что я не вампир в том самом смысле, что они в него вкладывают! Я вообще на треть дракон! Чертов голубой дракон, который добровольно отдал кровь для эксперимента, и теперь его сила выжигала мою душу, перекраивая под себя. Нашептывала древние знания из тех самых, ошибочно засунутых в меня генов, заставляла стискивать зубы от боли, но при этом обещать самой себе выжить. Выжить во что бы то ни стало!

Как же больно, как же гадко…

Резко сжав пальцы в кулаки, чтобы не выместить обиду на постороннем, который был виноват лишь в том, что исполнял королевскую волю, я все-таки не смогла убрать всю злобу из взгляда и тихо прошипела, посмотрев четко в глаза лорда, севшего на корточки напротив:

– Пойдем вниз, ты совсем замерзла.