Совушка ее величества

 – Но чем отличается забитый, униженный и не имеющий никаких прав ребенок от того же раба? Тем, что официально рабства нет? Да назовите как угодно, но сути это не изменит. И поверьте, я уже в пять лет поняла, что рабом никогда не буду. И не была. Это было существование, но я точно знала, что выживу и стану кем-то. Не безмолвным безымянным рабом, а кем-то. Личностью. Самостоятельной личностью. К сожалению…

Затихнув и отведя взгляд, когда в глазах лорда промелькнуло нескрываемое сочувствие, я зло поджала губы. Зря я это сказала. Ненавижу сочувствие в любом виде. Оно делает слабее, заставляет верить людям, чтобы потом разочароваться в них. Нет, лучше всегда быть сильной, улыбаться и идти вперед с гордо поднятой головой. Только тогда тебя боятся задирать шавки и опасаются трогать остальные. Только тогда.

– Так что вы, наверное, правы – я боец. – Снова посмотрев на лорда, я тонко улыбнулась и вопросительно приподняла бровь. – Это важно?

– Да, Виктория, это важно. Спасибо, что рассказали о своем прошлом, обещаю, это не станет достоянием общественности. – О чем-то задумавшись, Юмирай поставил локти на стол и переплел пальцы, а затем и вовсе положил на них подбородок. – Итак, продолжим… Да, ответом я вас, возможно, утешу, а возможно, и нет. Те птенцы, чье сияние слишком соблазнительно, становятся кормом для своих лордов, и это определенный приговор. Разовое кормление не приносит ощутимого вреда, но это отдаляет возможность стать птицей и в конце концов приводит к гибели. Год, два, максимум – пять лет, и птенец умирает от истощения ауры. Те же, кого удается найти и изъять, уже никогда не смогут перешагнуть того порога, за которым появляется возможность стать птицей. Они навсегда остаются птенцами. С поврежденной аурой, с поврежденной психикой. И поверьте, лучшая участь для них – это смерть, а не подобное существование.

Очаровательно. Просто очаровательно, черт побери!

– А что ждет меня? Вы или кто-нибудь из вашего окружения не соблазнится мной? Только честно.

– О нет, Виктория. – Лорд усмехнулся несколько многозначительно, так что я мгновенно напряглась. – Приказ Матери не обсуждается. Ей вы нужны в качестве полноценной птицы, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы таковой стали.

После своего многообещающего заявления лорд отметил, что я больше не ем и нам стоит перейти в гостиную, где намного удобнее продолжить разговор. Согласившись на его предложение, я послушно отправилась следом. Идти было не слишком далеко – всего пара десятков метров по коридору первого этажа вглубь особняка, и вот мы уже в комнате, которая снова подавляет своей роскошью и богатством.