Совушка ее величества

Я, кстати, его прекрасно понимала – значимая для всех вампиров ночь была все ближе, и казалось, даже в воздухе была разлита некоторая нервозность.

А ведь эта ночь бывает лишь раз в семь лет. Понервничаешь тут!

Но я была абсолютно спокойна, вплоть до откровенного пофигизма. А зачем нервничать, если уже все решено и даже всякие там страждущие лорды и прочие глупые личности не смогут изменить моего решения. Единственное, что удручало, – это политология. Ну вот зачем мне знать, сколько в отдельно взятом клане неженатых вампиров, кто может попытаться меня перехватить на балу, а кто даже и дышать в мою сторону не посмеет.

Да никто не посмеет!

Но больше всего мне нравились наши музыкальные вечера и самый лучший в мире преподаватель. Ах, как он кружил меня в вальсе! Мм! Еще бы в это время не шептал о всяких там кланах, родах и посторонних вампирах…

– Виктория, не отвлекайся.

– Да, конечно. – Вернув взгляду осмысленное выражение, я кивнула. – Так что там о клане Верто?

– Им принадлежит одна из крупнейших банковских систем нашего мира. У главы клана – двое неженатых сыновей, и фамилия одного из них значится в списке Тагриана. Зайгудис уже обезврежен, и его нам больше нечего опасаться, но велик риск, что его разработки все-таки попали в руки некоторых недобросовестных личностей.

– Мм… И что думаешь? Меня заставят сиять принудительно?

– Могут попытаться. – Чем ближе подходила та самая, знаменательная, ночь, тем больше в ястребе было невроза и опасений. Я даже уже капельки ему свои предлагала, правда, он отказался. – Но я знаю, что им это не поможет. Я уже переживаю за бальный зал… ну и за естественную убыль.

– Не переживай, я постараюсь ограничиться сломанными руками и ногами. – Музыка закончилась, и я присела в идеальном реверансе. – Хотя… как знать… Гормоны – они такие изменчивые…

Лукаво улыбнувшись, я подмигнула своему кавалеру и приняла руку, чтобы отправиться на ежевечернюю прогулку по парку. Лето окончательно вступило в свои права, и даже в нашей не самой тропической широте вечера были неизменно теплыми и радовали безоблачным небом.

Занятия в тренажерке мы прекратили сразу, как только стало известно о моем слегка изменившемся положении. Их мы заменили на прогулки и уроки ботаники и зоологии. Флора и фауна этого мира несущественно отличались от мира Земля, но все же многие растения и животные были мне незнакомы, так как в школе я уделяла этому внимание постольку-поскольку. А ястреб был умен. Настолько умен, что за это время я так и не смогла подловить его на незнании хоть чего-либо. Разве что магию он знал лишь поверхностно, да и то потому, что сам магом не являлся.