Совушка ее величества

Несколько подпортив впечатление о себе последними словами, лорд вышел, со щелчком закрыв за собой дверь, и я наконец смогла вздохнуть полной грудью. Ура! Я одна! Свершилось!!!

Перевернувшись на спину и с блаженством раскинув руки в стороны, я глубоко вдохнула. И выдохнула. Снова и снова. Я отпускала боль, горечь и безысходность. Я сильная. Я выживу. Я всегда выживаю.

Я скользила бездумным взглядом по высокому белоснежному потолку и даже не пыталась думать. Не хочу. Потом. Позже. Завтра, послезавтра, на днях… Тело устало, мозг устал, все устало.

Зайдя к новообретенному птенцу ближе к вечеру, лорд Юмирай Васийно, ястреб клана Карухо, недовольно качнул головой. Она так и не поела. И не помылась. Даже одеялом не накрылась.

Перспективная? О да. Именно им, ястребам, дано видеть сияние души. Именно они, ястребы, могут с большей, чем остальные, вероятностью предсказать, кем станет птенец и станет ли вообще хоть кем-то.

Этот птенец обязательно станет. Вот только кем…

Взгляд остановился на фосфоресцирующей в сумерках руке, и мужчина недовольно нахмурился. Запрещенные эксперименты с примесью драконьей крови. Раньше они были нередки, но когда уже оперившиеся птенцы начинали массово гибнуть, причем без видимой причины, то их запретили. Погибнет ли она? Все возможно. Но возможно и то, что она станет одной из тех, кто не только выжил, но и превзошел самые смелые ожидания своих творцов.

Что ж, ее величество уже дала определенные распоряжения, и теперь он просто обязан сделать все, чтобы Виктория стала не просто птенцом, а птицей. И чтобы не только не погибла, но и заняла достойное место рядом с Матерью.

Ибо таково было ее распоряжение.

Мм… и все-таки счастье есть! Мягкая кровать, спокойный и долгий сон, никого постороннего рядом… Это ли не счастье? Еще бы помыться и поесть… да, тогда счастье будет полным.

Не торопясь открывать глаза, потому что и так знала, где нахожусь, и прекрасно помнила, что было вчера, я еще некоторое время проворочалась в постели, а затем вдруг резко замерла.

Рука метнулась вдоль тела, подтверждая, что мне не показалось и я действительно лежу в одних трусиках. Ах ты ж… Кто?!

И сразу же пришел ответ – лорд. Он, точно он. Больше некому. Слуги не трогают птенцов, потому что… Потому что…

Резко сев, я нахмурилась. Мне кажется или в моей памяти появилось что-то лишнее? Что-то такое, чего раньше в ней не было?

– Виктория? Проснулись? – Дверь открылась без стука и предупреждения, и в комнату вошел тот, о ком я думала несколько секунд назад. – Что?

– Ничего… – отведя от лица лорда крайне недовольный взгляд, я хотела промолчать, но все-таки не удержалась: – Это вы меня раздели?

Ни тени раскаяния, ничего. Так, словно это норма.