Совушка ее величества

Ластилась и вредничала, словно кошка, преданно виляла хвостом и умильно заглядывала в глаза, как собака, и ела все, как заправский троглодит.

Но, на удивление, была умной и послушной и с первой секунды признала во мне ту, кто будет ее любить и баловать, а в Юмирае – того, кого стоит слушаться, даже если приказ отдан шепотом.

В первую же ночь Милочка попыталась устроиться на подушке, но была вынесена за хвост владельцем подушки в гостиную и со словами: «Даже не вздумай», – устроена на диване. Даже печальный вздох и мученический взгляд не помогли – ястреб был тверд и неумолим. И – о чудо! – Мила признала его право старшего и больше не пыталась по ночам пробраться к нам в спальню.

В поселке все тоже было тихо и мирно – прооперированные выздоравливали, новых раненых не поступало, Вайтор не рычал и даже порой шел на диалог, но все равно больше предпочитал отмалчиваться и слушать то, что я читала вслух.

Оставшиеся два дома не вызвали у нас энтузиазма, и, перебрав варианты, которые мы еще не смотрели, в итоге мы решили ремонтировать первый. Почему бы и нет? Расположение идеальное, фон благоприятный, а то, что в ремонт придется немного вложиться, даже лучше – заодно сделаем небольшую перепланировку под себя. К тому же время позволяло, а продавец, сдавшийся под неоспоримыми аргументами ястреба, существенно скинул цену.

Прикинув, сколько времени нам понадобится, и получив план дома, мы обсудили свои желания, и я со спокойной душой перекинула все проблемы по ремонту на жениха, благо у него имелись связи и в строительной среде.

– Доброе утро, Вайтор. – Очередной рабочий будний день был невероятно солнечным, и прежде чем начать читать учебник по амулетам различной направленности, я распахнула окно настежь, впуская в палату свежий воздух и солнечное тепло. – Как ваши дела?

– Нормально… чешется только все.

– Чешется? Чешется – это хорошо. – Усмехнувшись и почесав подбородок Милке, предпочитающей сидеть у меня на плече, я села на подоконник, подставив спину солнышку, и открыла книгу. – Чешется – значит, растет. Думаю, уже недельки через две приступим ко второму этапу восстановления.

Да, думаю, как раз двух недель ему хватит, чтобы рука и нога стали почти прежними – я приходила к нему уже неделю, и за это время они выросли, став как у пятнадцатилетнего подростка. Можно было бы и раньше его отвязать, но Добринд категорически запретил, обосновав это тем, что вампир может не удержаться и наброситься на первого встречного, желая восполнить энергетические потери. А все потому, что растущие конечности забирали неимоверное количество сил, и Вайтор постоянно ощущал дикий голод, даже будучи только что накормленным.