Совушка ее величества

Его научили сдерживать свои эмоции и не вестись на провокации; из него сделали первоклассного бойца и открыли в нем лидерские качества; развили силу духа, характер, волю к победе (хотя они и так были неплохими, я думаю) и, ко всему прочему, внушили уважение к женщине как к существу более слабому и нуждающемуся в заботе.

Этого не было написано в досье, но, пробегая взглядом сухие факты о его достижениях в учебе, о службе на границе, а после – и самой Матери, я читала между строк. Были как похвальные грамоты и награды, так и нарекания, но они носили такой характер, что я бы наградила за каждое. Несколько раз он шел против приказов командира, но всегда его решение оказывалось верным и спасало жизни его соратникам – о каждом случае имелся подробный отчет с выводами военной комиссии, которые были созвучны моим. Его наказывали за неповиновение и тут же награждали за победу и результат.

Он так и не выслужился до командира, но спустя семь лет Амидайла решила, что хватит мужчине прозябать в полях и лесах, уничтожая иномирных монстров, и пора привыкать ко двору, чтобы заняться более интересными и деликатными делами, а именно ее поручениями.

Так из полевого сержанта с позывным «Бешеный Юм» Юмирай стал лордом и поверенным самой Матери. Этот период жизни был довольно сухо изложен, и, насколько я понимаю, информация была секретной даже для меня, но, судя по приложенному списку наград и поощрений, со своими обязанностями ястреб справлялся на отлично.

А затем ушел в отставку вампир, занимавшийся воспитанием и становлением птенцов, и Амидайла решила, что для Юмирая это будет очень полезным опытом, что в принципе подтвердилось – за три года через его руки прошло больше десятка птенцов, и ни один из них не погиб, завершив преобразование и получив покровителя-тотем.

Последней строчкой шла приписка ровным красивым почерком:

«А затем в мою жизнь вошла одна небезызвестная тебе упрямая и строптивая совушка… А дальше ты и сама знаешь».

Прикрыв глаза, я на минуту прижала папку к себе и только тогда поняла, что улыбаюсь. Широко и радостно. Потому что рядом с таким мужчиной мне уже ничего не страшно.

Ох ты ж господи! Маяк!

На осознание того, что пищит именно лекарский маяк и меня ждут внизу, потребовалось всего несколько мгновений. Торопливо поправив халат и косынку, спустя всего двадцать секунд я уже стояла в коридоре первого этажа и во все глаза смотрела, как в лазарет одного за другим заносят троих окровавленных мужчин человеческой расы.

– Виктория! За дело! – Прикрикнув и выведя меня из некоторого ступора, Добринд уже вовсю командовал сослуживцами тех, кому сегодня не посчастливилось.