Совушка ее величества

– Совсем нет, – вместо гнома мне ответил пациент, не очень довольный моим повышенным вниманием. – Это грызяка, он размером с мелкую собаку. Но когда они нападают стаей, то спастись практически невозможно.

– Как интересно… – Кивнув, что услышала, я немного наклонилась, чтобы внимательнее осмотреть места, где биоматериал соприкасался с телом. Вот так дела!

Не сказать, что это выглядело дико, скорее, как-то фантастично – имплантат был полупрозрачным, и я отчетливо различала, как внутри него пульсировали крохотные венки, уже проложившие себе путь из мышцы.

– Скажите, а сколько времени прошло после операции?

– Трое суток. Пришлось повозиться и несколько часов потратить на чистку ран от гноя и яда, но мы справились. – С достоинством покивав в такт своим словам, целитель одновременно обрабатывал края ран антисептиком, а потом мазью, которая ускоряла процесс заживления и исключала возможность отторжения. – В основном я тут один всем заведую, но как только поступают тяжелые раненые, то сразу кличу остальных. Чуть позже познакомишься…

Рассказывая мне о графике работы и об определенной закономерности в прорывах пространства, гном обошел всех пациентов по очереди, останавливаясь у постели каждого не больше чем на десять – пятнадцать минут и успевая за это время поинтересоваться о самочувствии, обработать и перевязать раны. Кстати, пациенты одной расы лежали вместе, палаты были рассчитаны на двоих подопечных. Только вампиру отвели отдельную палату.

Оставив вампира напоследок, гном задержался в коридоре перед закрытой дверью палаты и одарил меня необычайно серьезным взглядом:

– А теперь, девонька, собралась – пациент крайне тяжелый и слегка сдвинутый. Постарайся ничему не удивляться и вопросов не задавать. И самое главное – не жалеть, он этого не любит.

Коротко кивнув, мол, все поняла, я ожидала увидеть нечто невообразимое и поэтому была даже несколько разочарована. В палате находился всего лишь лежащий на кровати прикованный к стене мужчина, у которого отсутствовала левая нога ниже колена и половина левой руки.

Кстати, прикован он был довольно серьезно – в стену было вбито несколько штырей, соединенных между собой хитрым приспособлением из цепей и колец, а кандалы были на запястье, локте, колене и лодыжке правой руки и ноги мужчины. В итоге получалось так, что вся его правая сторона была прикована к стене.

Хм, а стена выдерживает приступы его бешенства?

Скептично приподняв бровь, когда вампир озверел и начал неприязненно скалиться, едва увидев нас, я сумела сдержаться и не стала задавать вопросов, как и просил гном, хотя они так и рвались с языка.

– Голубчик, ну? Как у нас дела?

– Ну-ну, милок, не рычи при девушке.