Совсем не ангел

Сейчас еще выплаты задержит, и последние партнеры от него открестятся. Останемся одни против Трибунала и все, поминай как звали. Те церемониться не будут. Он уже столько раз оступался, что компромата немерено набралось.

Я отошла от двери, чтобы спросить у Мирона, нет ли тут поблизости прохода в гоблинский город, но в этот момент снаружи послышался шум и вскрики. Раздался скрежет засова, и со скрипом отворилась дверь, за которой стоял мой самый страшный кошмар.

Шкуров Владимир Николаевич, собственной персоной.

За его спиной, без сознания, лежали двое мужчин, которые охраняли подвальное помещение. Похоже, он, как и я, слышал весь их разговор, и он ему очень не понравился.

Его лицо пересекала какая-то дикая улыбка, при виде которой у меня по позвоночнику прошел озноб. В глазах горело красное пламя, говорящее о том, что безумие захватило его полностью, без остатка.

— Какого черта вы творите? — закричала я, медленно отступая к стене, — отпустите меня!

Мирон, карабкаясь по стене, смог подняться, и захромал в мою сторону.

— Не трогай ее, ты, злобный ублюдок! — ведьмак вытянул руку и собрался поразить старика смертельным лучом, но я успела прыгнуть вперед и увести Мирона от удара.

Он упал на пол, а я приземлилась на колени рядом с ним. Шкуров подлетел ко мне, схватил за шкирку, приподнял и потащил за собой, не забыв при этом запереть обратно дверь, за которой остался гоблин.

Ведьмак тащил меня вперед, по лестнице, не говоря ни слова. Стоило нам добраться до его спальни, он распахнул дверь, ворвался внутрь и толкнул меня на кровать, перелетев через которую, я встала с другой стороны, готовая драться не на жизнь, а на смерть.

— Мне сообщили, что ты пыталась сбежать, милая, — премерзко улыбнулся сумасшедший тип, — какая глупая затея, учитывая, что я в десятки раз усилил охрану территории.

— Не важно, сколько цепных псов тебя окружают, Ангел вернется за мной и от тебя останется только мокрое место, — оскалившись, я выплевывала каждое слово в его мерзкую рожу, внутри вся холодея от страха

Ведьмак громко рассмеялся, совершенно не воспринимая мои слова всерьез.

— Твой оборотень давным-давно подох, — процедил он, злобно скалясь, — никто не придет по твою душу, волчья подстилка. Когда ты будешь орать подо мной, вспоминай мое предложение о том, чтобы стать моей женой, ведь ты больше ни разу его от меня не услышишь. Поиграю с тобой, как с куклой, сломаю и выкину на помойку.

— Что, после оборотня не побрезгуешь? Остатки его доедать собрался? — я готова была на все что угодно, лишь бы вызвать в нем чувство омерзения. Лучше смерть, а не то, что он на самом деле задумал со мной сделать.

— Ты все равно слишком лакомый кусочек, Есения, чтобы просто так от него отказываться. Надеюсь, ты успела попрощаться со своей дочерью.