Совсем не ангел

Ангел накрыл ее сверху своей ладонью, а пальцами второй руки приподнял мой подбородок, заставив меня утонуть в омуте его серо-голубых глаз.

Здравый смысл помахал ручкой и испарился в неизвестном направлении. А я, чтобы хоть как-то оправдаться в своих собственных глазах, списала все, на проведенный недавно ритуал единения.

Не знаю, кто к кому потянулся первым, но стоило нашим губам соприкоснуться, как весь мир завертелся с бешеной скоростью, а нас двоих словно ураганом подхватило.

Под напором его рта, я таяла и растворялась. Сердце отбивало дикий ритм, а низ живота стянул тугой узел желания, которое я не испытывала уже очень давно.

Прервав поцелуй, Ангел развернул меня спиной к себе, и целуя мою шею, прошелся руками по моим бедрам, приподнимая подол легкого платья.

Дыша так, словно только что пробежала стометровку, я разлепила глаза и первое что увидела, это стоящую на пороге словно привидение, сгорбленную седую старуху, чье морщинистое лицо было испещрено оспинами.

Так громко, я, кажется, еще не кричала.

Резко дернувшись, я спряталась за спиной у Ангела, вцепившись руками в его широкие плечи и крепко зажмурив глаза.

— Какого черта? — раздался недовольный голос волка, и создалось впечатление, что причиной этого недовольства, была не странная старуха, стоящая на пороге, а тот факт, что его лишили «сладкого», — вы кто такая и что здесь забыли?

— Ох, милок, — раздался скрипучий, но с нежными нотками, голос, услышав который я тут же расслабилась и, открыв глаза, выглянула из-за спины оборотня, — прости меня, не хотела я вам мешать. Шла через лес, да наткнулась на эту избушку. Думала, чай никому не нужна, можно и пожить с недельку. А столько травок оказалось кругом, собирать — не пересобирать! Уже месяц как тут кукую.

— Не знала, что хозяева у домика есть, так бы в жисть не сунулась, — тихонько кивнув, женщина повернулась к нам спиной, и потянулась рукой к ручше двери, собираясь выйти наружу.

Ангел, скрестив руки на груди, продолжал молчать, дожидаясь, когда старушка оставит нас наедине, но я такого позволить не могла. Выскочила из-за его спины, бросилась к ней, схватила лукошко и поставила на пол.

— Никуда вы не пойдете. Мы здесь задерживаться не собираемся. Переночуем и завтра уедем, а вы живите сколько нужно, бабушка.

Старушка взглянула на меня своими светло-карими глазами, в глубине которых плескались одновременно обеспокоенность и благодарность. Так Стешу, маму мою приемную, этим взглядом напомнила, что аж сердце сжалось.

— Спасибо, доченька. Да ни к чему все это, вы молодые, горячие, что вам со старухой сидеть.

— Никакие мы не горячие. Это была…. случайность, — бросила взгляд на волка, который, услышав мои слова, состроил обиженную морду, — и больше подобного не повторится.