Совсем другая любовь (СИ)

 — Если усну — себе не прощу!

Он запоздало вспомнил, что надо снять хотя бы китель, и завозился, стягивая его с себя.

— Майку тоже, — попросил Майкл, отметив, что некоторые движения даются Джеймсу с трудом. От этого открытия руки аж зачесались — так захотелось поскорее разобраться с проблемой.

Кушетка была довольно низкой, и стоять, согнувшись в три погибели стало бы жутко неудобно, поэтому Майкл не долго думая перекинул ногу через Джеймса и сел ему на задницу.

— Поставь голову на лоб, — скомандовал он, проведя рукой вдоль позвоночника. — Мда-а… — выдохнул пару минут спустя. — Если честно, я не уверен, стоит ли хоть один на своем месте.

— В таком случае предлагаю сильно не заморачиваться, а просто хорошенько меня помять, — вздохнул Джеймс и поерзал под Майклом задницей. — Только пересядь пониже, неудобно, — попросил он и, повернув голову, лег щекой на сложенные ладони.

— Ну уж нет! — решительно отмел предложение Майкл, сползая ниже. — Ты же просто свалишься в какой-то момент!

Еще раз тщательно исследовав позвоночник, он уперся рукой Джеймсу в загривок, растягивая позвоночный столб, и с силой надавил на особенно далеко убежавший позвонок. Джеймс жалобно охнул, а позвонок неохотно подвинулся. Майкл довольно улыбнулся и принялся за дело с удвоенным энтузиазмом.

— За один раз все не поправить, — констатировал он с сожалением через полчаса. — Мышцы и связки разогрелись и не фиксируют новое положение. — Через пару дней попробуем еще раз.

Он вытер пот со лба и оставил позвоночник в покое. Уже на второй минуте работы Майкл взмок так, что пришлось срочно стянуть китель, и теперь он использовал его вместо полотенца — все равно завтра им выдадут чистый.

— Лежи, — остановил он попытавшегося встать Джеймса. — Мышцы разомну. Ты как памятник — будто из меди отлит.

Джеймс послушно лег обратно и с наслаждением зажмурился, когда ладони Майкла легли на его плечи, а крепкие пальцы принялись разминать задеревенелые мышцы. Начав с легких, разогревающих прикосновений, Майкл усиливал нажим, переходя от одной лопатки к другой. Джеймс тихо посапывал и всякий раз замирал, а потом вздрагивал, когда руки Майкла находили самые напряженные места.

Как ни странно, самой проблемной оказалась шея — даже под умелыми ладонями мышцы отказывались расслабляться. И Джеймс только сжимал зубы и жмурился еще сильнее, когда настойчивые пальцы причиняли почти боль.

— Да что ж такое… — пробормотал Майкл. Он уменьшил нажим и задумчиво погладил разгоряченную кожу. — Фасция воспалена, что ли?.. Так больно? — он осторожно пощупал пальцами основание мышцы.

— Да, — признался Джеймс. — По утрам особенно. Но после разминки почти проходит. Если не трогать..

— Сказал бы раньше, — огорчился Майкл. — У меня мазь есть.