Совсем другая любовь (СИ)

 — Правда, с целыми, не сломанными пальцами я буду счастливее, — несмотря на боль в руке от железной хватки, он улыбнулся и попытался пошевелить пальцами. А потом… потом наклонился к Джеймсу совсем близко, едва касаясь его губ своими. Он не хотел настаивать, но в то же время ждал поцелуя. Но даже если Джеймс не ответит, значения это не имело. Тот рядом — вот, что главное.

Но Джеймс поцеловал его. Лишь с намеком на страсть, но зато с безграничной нежностью.

— Я люблю тебя, — сказал он твердо, даже как-то решительно, и поцеловал еще раз, куда глубже и дольше. — Но я совершенно не представляю, что нам теперь делать, — добавил неожиданно весело. Это была не истеричная веселость, но какая-то шальная. Как будто Джеймс настолько устал от собственных чувств и переживаний, что решил просто наплевать на них. — Всем нам.

Это было так неожиданно, что Майкл в первую секунду даже растерялся.

— И я не знаю, — признался он с улыбкой. — Знаю только то, что хочу быть с тобой рядом. Хочу видеть тебя, завтракать и ужинать вместе, хочу заниматься любовью. И черт возьми, Джеймс, мне никто не помешает любить тебя! — выдохнул он. — Никто и ничто!

— Ну, тогда у нас только один выход… — то ли вздохнул, то ли хмыкнул Джеймс и выключил воду. Он еще раз поцеловал Майкла, уже не скрывая, что ему это по-настоящему нравится, и взял полотенца. — Ты-то сам видел ""Чикаго""? — спросил, переводя тему, — видимо, что-то для себя решив. — Я всегда думал, что сыграл бы адвоката лучше. Ну, спел так точно.

Уточнять, что имел в виду Джеймс, Майкл не стал. Любой неосторожно заданный вопрос мог вернуть Джеймса в прежнее состояние, если он вообще не повеселел сейчас под влиянием момента или по каким-то своим пока неизвестным причинам.

— Давно, — поняв, что его молчание довольно затянулось, спохватился Майкл. — Почти ничего не помню уже. Надеюсь, ты не обидишься, но Гир мне действительно там нравился, — улыбнулся Майкл, взяв у него свое полотенце.

— Обижусь! — фыркнул Джеймс. — Смертельно! — он сверкнул улыбкой и натянул поданную роботом одежду.

Когда они вышли, Валентайн не стал присматриваться к Джеймсу и его припухшим губам, а вместо этого жестом фокусника продемонстрировал полную чашку чего-то поразительно напоминающего пенопласт.

— Только сегодня и только у нас лучшая в мире… Та-дам! Воздушная соль! — продекламировал он. — Пробовать не советую, но технология очень интересная. Типа сахарной ваты, только из соли и в шариках. На подходе вторая партия, возможно, менее соленая.

— Похоже, сладким нас КРИС принципиально не балует, — констатировал Майкл, проходя вглубь комнаты. Он украдкой огляделся, куда можно себя пристроить, чтобы только не садиться на кровать. Идея пришла внезапно. — Что-то я проголодался, — соврал он с энтузиазмом.