Совсем другая любовь (СИ)

 — Никогда больше не смей заговаривать об этом! Даже думать не смей вмешаться!

Господи, как же сильно он, оказывается, может ненавидеть другого человека! От этой мысли стало страшно! А от следующей — и досадно, и горестно. При всем своем желании избавиться от Валентайна — так, как предлагал ему сделать КРИС — Майкл все равно бы этого не сделал. Более того, он ни на секунду не пожалел о том, что не позволил КРИСу ""исправить"" ошибку.

— Я заткнусь, — Валентайн холодно сощурил глаза. — Ради Джеймса, я заткнусь. И даже искренне постараюсь понять, за что он полюбил человека, признание в любви от которого ввергает его в истерику, с которой не справляются даже лекарства. И давай договоримся, — он на пару секунд прикрыл глаза, а потом посмотрел на Майкла, спрятав эмоции. — Пока Джеймс не придет в норму и не начнет снова сверкать улыбкой направо и налево, мы будем общаться нормально. Чего бы это ни стоило.

И тут Майкл не выдержал.

— Да это само собой разумеется! — его голос даже сел от ярости, а оттого слова напоминали шипение. — Безо всяких там ""договоримся""! Не строй из себя самого умного и заботливого! Думаешь, я только терзал его? Если так, то ты ошибаешься! Человек, которому с другим было только плохо, никогда бы не вел себя так, как он вчера! А значит, было много из того, что ты явно не включил в собственное представление о нас с ним! Постарается он понять, надо же… Какое великодушие!

Тай внимательно на него посмотрел и откинулся на подушки.

— Успокойся, — сказал в потолок. — Я понимаю. Но черт побери, я был вчера в шаге от того, чтобы схватиться за нож.

Майклу оставалось только с шумом выдохнуть и молча уставиться в потолок. Он вообще и не думал вступать с этим человеком ни в какие споры.

— Иди есть первым, — буркнул он, едва сдержав себя, чтобы не добавить нечто вроде ""и смотри не подавись"".

Валентайн пожал плечами и встал с кровати.

Пока он завтракал, Майкл снова взял Джеймса за руку и осторожно разгладил морщинки на лбу, наслаждаясь моментом долгожданного одиночества. А потом Валентайн ушел в душ, и Джеймс внезапно поднял голову, сонно моргая.

— Доброе утро, — хрипло прошептал он. И оглянулся.

— Он купается, — сообщил Майкл, не став дожидаться очевидного вопроса. А может, Джеймс и не стал бы спрашивать, приняв все произошедшее за дурной сон. Или и не дурной вовсе. Махнув головой, искренне желая прогнать ненужные мысли, Майкл улыбнулся и погладил Джеймса по щеке: — Как ты?

— Голова болит, — честно признался Джеймс и улыбнулся в ответ."

"— Давай скажем КРИСу, он даст лекарство, — предложил Майкл. А в следующую секунду он даже не сообразил, что делает. Просто само собой вышло — лицо Джеймса оказалось совсем близко, а губы наконец почувствовали тепло его губ.