Современный детектив. Большая антология. Книга 1

И есть нечто в природе рожденных под знаком Скорпиона, ведомого Злом и Злом побуждаемого к действию, что заставляет их отвечать насилием на насилие, и свойство это течению Времени неподвластно…

Большой «мерседес» с затемнёнными стёклами выполз из ворот ипподрома и устремился обратно в Лондон. Денёк выдался удачный, и Сидней Блаттнер, восседавший сейчас на заднем сиденье рука об руку со своими помощниками Винсом и Лео, сорвал куш и стал теперь на шестьдесят тысяч фунтов богаче, чем сегодня утром, когда проснулся в объятиях Барбары, одной из своих любовниц, в квартире на площади Св. Георгия, прямо за вокзалом Виктория. Удачный денёк, но какой-то неспокойный. Назревал «неконтакт»: Сид любил это словцо, но прилагал, как правило, не к себе.

И даже не просто «неконтакт». Назревало то, что Сид, в свойственной ему эмоциональной манере, называл «хер-его-знает-какой-неконтакт».

Сиду Блаттнеру было шестьдесят два, и он был весьма удачливым криминальным авторитетом. Уже несколько лет он имел дело лишь с законными предприятиями, отмывая наличку, притекшую к нему за счет рэкета, торговли наркотиками, крышевания борделей и казино и тому подобной, не вполне благовидной деятельности. Он знал, чего хочет, и считал, что знает, как этого добиться. Он всегда действовал методично и собранно и всегда был себе на уме. И еще он верил в собственную неуязвимость, потому что сумел так прочно связать себя с обществом, что подставить ему подножку означало посягнуть на общественные устои.

Короче говоря, карточный домик мог рухнуть в любой момент.

А с этим, каждый знает, шутить не стоит.

Удача помогла Сиду больше, чем думали окружающие, и, уж конечно, куда больше, чем полагал он сам. И, как большинство удачливых людей, он отказывался признавать ее благотворное влияние на свою жизнь.

Но сегодня удача повернулась к нему спиной, и карточный домик зашатался, хотя в тот момент, когда его «мерс» ехал по мосту Челси, Сид так же мало задумывался об этом, как и о том, что сталось с лошадью, принесшей ему шестьдесят тысяч фунтов, — лошадь околела сразу после забега: конюх немного перестарался с тонизирующей микстуркой.

Ну вот, еще шестьдесят тысяч. Неплохо, неплохо, думал Сид. Думать об этом было приятно.

— Риск — благородное дело! — проговорил Сид, откликаясь на собственные мысли.

— Ну да, риск… когда заранее знаешь, чем все закончится, — отозвался Винс.

— Это не меняет дела. Малейшая оплошность — и ничего бы не сработало. Риск остается всегда, — сказал Сид.

— Вот-вот, всегда остается, — поддакнул Лео и, подумав, прибавил: — Жизнь — она сама риск, верно я говорю?

— Золотые слова, Лео, сынок, золотые слова.

— Ну вот. Я ж как есть, так и говорю.