Совращенная

– Черт меня побери!

Ник перевел взгляд с одного на другого, выхватил листок из рук брата, быстро пробежал глазами список имен, вернул его и неспешно собрал свой выигрыш.

– Надеюсь, вы извините меня, господа? – без тени раздражения обратился он к партнерам.

– Ради Бога, сядь, Ник. Ты можешь остаться в качестве моего гостя. Нет нужды уходить, – заверил его Кит.

– Еще как есть, – спокойно ответил Ник.

Он обналичил фишки, выиграв более двухсот фунтов, забрал шляпу и трость и дал швейцару щедрые чаевые. На улице моросил дождик. Лихо сдвинув цилиндр набок, он медленно двинулся вниз по Сент-Джеймс-стрит, пройдясь тростью по железным прутьям ограды и беспечно насвистывая себе под нос."

"Он свернул на Пэлл-Мэлл и направился к Чарли Шампань. Морось сменилась проливным дождем, однако Николас не прибавил шагу и вскоре промок до нитки. Не успел он переступить порог заведения, как ему навстречу выпорхнула восхитительная нимфа. Ник наклонил голову, дабы получше рассмотреть ее груди, и окатил их водой, собравшейся на полях цилиндра.

– Брр, какой холод! Как насчет войти и погреться, милый? Я знаю одну игру, твоя кровь в огонь превратится, уж поверь мне!

– Я не для таких игр сюда пожаловал, – осклабился он. – Хочу покрутить рулетку.

Однако по пути в игровую комнату его поймала Чарли Шампань:

– Да с тебя течет! Ради Бога, немедленно отправляйся наверх, пока не испортил мои ковры! Беда с тобой!

– Ты догадалась, что я Ник?

– А мне и гадать не надо. Я ждала тебя. – Она забрала у него трость и махнула ею в сторону лестницы. – О тебе весь чертов город болтает.

Чарли провела Николаса в свою личную спальню, стянула с него камзол и повесила на высокую решетку у камина. Ник развязал муслиновый шейный платок, пока Чарли расстегивала пуговицы на его рубашке. Один взгляд на мускулистую грудь, покрытую зарослями черных кудряшек, возбуждал ее, но она отошла в сторонку и позволила ему раздеться самому. Сегодня не тот вечер, сегодня на первом месте должен стоять он и его нужды.

– Я принесу полотенце.

Вернувшись, Чарли застала его абсолютно голым. Ее Аполлон стоял спиной к огню.

– Как хорошо! – Он протянул к ней руки, она подошла к нему, накрыла ладошками его ягодицы и принялась массировать. – А так еще лучше!

Его пальцы запутались в ее волосах, шпильки и замысловатые украшения из перьев легли на каминную полку. Волнистые локоны цвета шампанского упали на плечи, он запустил в них руки и прижал ее к себе.

Она осторожно заглянула в его серые глаза, ожидая увидеть в них бурю, но не нашла ничего, кроме вселенского покоя, как будто он пришел к какому-то решению и обрел душевное равновесие.

– Так что же ты собираешься делать? Жениться?

– Это предложение? – приподнял он черную бровь.

Она рассмеялась, легко, непринужденно.