Совращенная

"

"Коронер Невилл Стейнс дал примерно такие же показания и добавил, что, по его личному мнению, это действительно несчастный случай, о чем он и написал в свидетельстве о смерти. Однако ему тоже пришлось признать, что на месте происшествия он оказался уже постфактум.

Публика начала перешептываться и шаркать ногами, но, когда к трибуне подошел лорд Хаттон, в зале воцарилась тишина.

– Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Я готов сделать заявление, господа. – Он выдержал паузу. – Это я застрелил своего отца на охоте, а не мой брат Николас.

Зрители дружно выдохнули и снова затаили дыхание, боясь пропустить хоть слово.

– С самого детства он прикрывал меня и защищал от наказаний. Я рос пугливым мальчиком, который до ужаса боялся отцовского гнева. Мой брат всегда был бесстрашным, отважным и верным. Что бы я ни натворил, он без колебаний менялся со мной местами и брал вину на себя. И получал по заслугам. Он даже уроки за меня делал, чтобы я заслужил похвалу отца. Я так и не научился крепко стоять на ногах и смотреть трудностям в лицо.

В день охоты брат одолжил мне свои пистолеты фирмы «Хейлин». Случайно застрелив отца, я бросил оружие на землю и запаниковал. В этот момент на поляне появился Николас, и я увидел в нем свое спасение. Я сказал, что пистолет принадлежит ему, и попросил выгородить меня. Не добившись согласия, я стал угрожать самоубийством, прекрасно понимая, что любовь ко мне заставит его пойти на этот шаг. Я вел себя как трус. К своему позору, не в последний раз. – Николас посмотрел на присяжных, потом на Александру, и удовлетворенно вздохнул. Его слушали внимательно, не пропуская ни единого слова. – Потом огласили завещание, и я узнал, что отец оставил мне все, а Николасу ничего. Общество отвернулось от моего близнеца, и он ушел в армию, где дослужился до чина капитана. Не успел он покинуть Лондон, как мой кузен Джереми Итон принялся меня шантажировать. Он угрожал пойти к властям и заявить, что смерть моего отца не была случайной, если я не выделю ему денег из своего наследства. Я, как обычно, поддался панике. И поскольку брата не было рядом и он не мог занять мое место, я выбрал самый легкий путь и заплатил Итону. Увидев мою слабость, он присосался ко мне, точно пиявка.

Присяжные перевели взгляд на Итона.

– Когда мой брат вернулся с войны, я рассказал ему об угрозах Итона. Столкнувшись с ним в «Уайтсе», Николас обвинил кузена в шантаже, и Итон вызвал его на дуэль. А сам побежал в полицию с ложным обвинением в убийстве, желая навсегда заткнуть рот Николасу Хаттону.

Господа, я призываю вас посмотреть на моего брата. Николас Хаттон не опозорил своей военной формы. Он не имеет никакого отношения к смерти отца. Это я случайно застрелил его. Сам же я повинен в трусости, но не более того.