Совращенная

 – Ник подмигнул Хопкинсу и протянул ему банкнот в пять фунтов.

Алекс поспешила наверх. Щеки ее полыхали огнем.

– Почему ты выдал себя за Кита? – накинулась она на Николаса, когда тот закрыл за собой дверь ее спальни.

– Чтобы не поставить верного слугу в неловкое положение, а тебя избавить от объяснений и спасти твою репутацию, Алекс!

– Бог мой! У меня больше нет никакой репутации, я пустила ее по ветру. Туда ей и дорога. Я не собираюсь подсчитывать убытки!"

"Николас обнял ее и поцеловал в макушку. «Если ты выйдешь за меня, убытки придется подсчитывать, Алекс. Это будет стоить тебе титула и Хаттон-Холла».

– Хопкинс и глазом не моргнул, потому что считает меня твоим будущим мужем. Пусть и дальше пребывает в заблуждении.

Глаза Алекс лучились радостью.

– Но ты и есть мой будущий муж, я не солгала.

Ник накрыл ее губы поцелуем. «Сегодня так и есть, милая».

– Поедем кататься. Не могу дождаться, когда покажу тебя всему миру.

Влюбленные вернулись с прогулки уже в сумерках. Николас расседлал лошадей, почистил их, и они задержались в конюшне, обнимаясь, целуясь и нашептывая друг другу ласковые словечки.

Домой они пришли затемно. Хопкинс сообщил им, что ужин готов, и по восхитительным запахам они поняли – прислуга расстаралась, блюда для них приготовили особенные, праздничные.

– Нельзя ли принести еду наверх, Хопкинс? – попросил Ник. – Не создаст ли это лишних проблем?

– Ничуть, милорд. Я сам подам ужин и прослежу, чтобы вас никто не беспокоил.

Сгоравшая от стыда Алекс помчалась к себе. Просто удивительно, как быстро мужчины находят общий язык, особенно в том, что касается флирта! Девушка улыбнулась. Может, стоит надеть новое платье? Она отдала Нику его сумку.

– Переоденься в спальне напротив. У меня для тебя сюрприз.

– Мы одеваемся для ужина? – ужаснулся он. – Я бы предпочел поесть в постели. Это возбуждает аппетит.

– Иди! – Алекс вытолкала его за дверь, сняла костюм, налила в таз воды и умылась. Внезапно дверь распахнулась, Ник ворвался в спальню, схватил ее за руку и поволок в комнату Дотти.

– Кто это нарисовал? – ткнул он пальцем в портрет над камином.

– Похоже, правда? – поддела его Александра.

– Бесенок! Мне придется раздеть тебя, чтобы убедиться. – Не успела она опомниться, как Ник стянул с нее рубашку и панталоны. Злость испарилась без следа, голос сел. – Сними чулки и подвязки, как делала это на сцене. Я хочу посмотреть.

– Сначала разденься сам! – решилась она на шантаж.

Ник не стал терять времени. Когда на нем не осталось ни единой вещички, она подняла ногу, расстегнула подвязку и медленно, дюйм за дюймом, сняла чулок в черно-белую полоску.

Николас не стал ждать повторения. Он поднял ее и усадил на свой вздыбленный пенис.

– Боже, Ник, на портрете не я, а Дотти.