Совращенная

Харту не нужна жена, Алекс. Он ищет любовницу. Разве это не унизительно для тебя?

Правда задела Алекс за живое.

– Харт был честен со мной, предложил мне стать его любовницей.

Ник резко остановился и схватил ее за плечо.

– Да я об него кнут сломаю!

Александра заглянула ему в глаза и содрогнулась.

– Мне не нужна нянька! – Она высвободилась и пошла дальше. – Я сама способна позаботиться о себе.

Он нагнал ее.

– Я не хочу, чтобы ты появлялась с ним в свете, Алекс!

– Да ты ревнуешь! – бросила она ему в лицо.

– С чего бы мне ревновать тебя к самому богатому герцогу Англии, который к тому же похож на античного бога?

Она встала под газовым фонарем и посмотрела на него. Ее взгляд задержался на бездонных серых глазах, скользнул по высоким скулам и остановился на ямочке на подбородке.

– Ты один из самых красивых мужчин на земле. – Она оглянулась, поняла, что они уже на Беркли-стрит, которая выходит на Беркли-сквер, и расхохоталась.

– Не вижу ничего смешного! – прорычал он.

– Признайся, ты нарочно увел меня от Харта Кавендиша и проводил до дома, дьявол ты эдакий!

– Признаюсь. У моего соперника нет ни единого шанса на успех. Ты находишь это смешным, Алекс?

– Мне смешно, потому что Харт тебе не соперник… никогда не был и не будет. У тебя другой соперник – твой брат-близнец. Я много лет была в него влюблена.

– А теперь?

Он сказал это с такой болью, что Алекс не осмелилась нанести ему еще одну рану.

– Это были девичьи фантазии, только и всего. Перед отъездом Ник сказал, что относится ко мне, как к сестре.

– Ник идиот. У него всегда было гипертрофированное чувство гордости. – Он привлек Алекс к себе и запечатлел на ее губах поцелуй, соблазняя, искушая, умоляя открыться ему.

Алекс попыталась уклониться от поцелуя, но Кит оказался не менее искушенным любовником, чем танцором. Она закрыла глаза, вообразив, будто целует Николаса. По телу прошла восхитительная волна наслаждения.

– Ник, – прошептала она, но тут же высвободилась из его объятий. – Спокойной ночи, Кит.

Алекс побежала к дому. Ей оставалось лишь надеяться, что ее суженый не слышал, каким именем она назвала его.

Николас смотрел ей вслед, благодаря Бога за то, что она произнесла его имя, и в то же время терзаясь чувством вины. Он еще долго стоял на углу Беркли-сквер, раздумывая над тем, как решить эту дилемму.

Глава 22"

"Вернувшись на Керзон-стрит, Николас обнаружил, что дворецкий еще не ложился.

– Нет нужды ждать меня, Фентон, у вас и так длинный рабочий день. Я сам все запру и погашу лампы.

– Да, сэр. – Фентон двинулся было по коридору, но вдруг вернулся. – Не хотелось бы беспокоить вас, сэр, вы только что из Франции. Я полагал, лорд Хаттон позаботится об этом перед отъездом.

– В чем дело?

– Виноторговец, сэр.