Совращенная

Господи, ничего удивительного, что здесь такая вонь. Это же Рукери – место сборища бродяг! Не стоило мне ее показывать, могла бы просто сказать.

– Остановись.

Руперт ехал очень медленно, и лошади встали, как только он дернул поводья. Он поставил фаэтон на тормоза и замахал руками, когда Алекс вышла и вопросительно взглянула на него, ожидая, что брат последует за ней.

Алекс направилась внутрь здания, без стука вошла в комнату Мэгги и опустилась на колени перед софой.

Руперт шел за ней по пятам.

– Кто это? – Он посмотрел на зашедшуюся в кашле женщину, пытаясь скрыть отвращение.

– Это наша мать, Руперт.

В комнате повисла гробовая тишина. Через секунду Руперт в ужасе попятился:

– Ты ошибаешься, Алекс. Нашей матери чуть за сорок, а этой все шестьдесят.

– Нет никакой ошибки, Руперт. Я добуду одеяло, и ты отнесешь ее в экипаж. Я везу ее домой.

На обратном пути Алекс села сзади рядом с матерью, чтобы избежать расспросов Руперта. У Мэгги, или Маргарет, как называла ее про себя Александра, не нашлось сил воспротивиться переезду, но в промежутках между приступами кашля на ее лице читалось смятение.

– Не волнуйтесь, пожалуйста. Я хочу, чтобы вы поправились. Вы не можете жить одна, кто-то должен позаботиться о вас.

Вскоре фаэтон притормозил на Беркли-сквер.

– Думаю, тебе снова придется нести ее, – сказала Алекс брату.

– Алекс! – с подозрением и тревогой посмотрел он на сестру. – Дотти знает?

– Пока нет. – Девушка старалась не думать об этом.

– Я туда не пойду! Она свалит вину на меня, разорвет на клочки.

– Дотти нет дома, она в деревне.

Руперт с облегчением закатил глаза. Алекс посмеялась бы над ним, если бы не разделяла страх брата перед гневом бабушки.

– Что скажут Хардинги, когда узнают об этом?

– А зачем обсуждать с ними наши семейные дела, Руперт?

Он отнес тщедушное тельце в свою бывшую спальню, стараясь не обращать внимания на потрясенные взгляды прислуги. Хопкинс последовал за ним наверх и передал записку:

– Лакей только что доставил это, милорд, вам надо срочно возвращаться домой.

Прочитав записку, Руперт запаниковал:

– Оливия… ребенок… мне надо домой. Прости, Алекс.

После ухода брата Алекс позвала Сару и разъяснила ей ситуацию. Открытие потрясло служанку до глубины души, но она возблагодарила судьбу за то, что Мэгги Филд, женщина, которая вызволила ее из Рукери, спасена и вновь обрела свою дочь.

– Чем я могу помочь? Может, искупать ее?

– Ванна подождет, Сара. Сначала нужно ее покормить. Сходи вниз, попроси кухарку подогреть бульон и приготовить хлеб с сыром. А я застелю кровать Руперта свежим бельем. Затем пошлем за доктором.

В этот момент внизу хлопнула дверь. Дотти вернулась домой, и, судя по голосу, не в настроении. Алекс с трепетом спустилась поприветствовать ее.