Совращенная

Но Алекс проигнорировала это предостережение.

– Почему нет?

– Абсолютно неподходящая вещь, один разврат и непристойщина.

– Я должна узнать о сексе, если собираюсь писать романы.

– Опять за старое? Ну и упрямый же ты ребенок.

Она заглянула в его серые глаза, и они показались ей бездонными озерами. Девушка поморгала, прогоняя видение. Как больно слышать его неодобрение, но куда страшнее получить отказ.

– Да что с тобой, Ник? Мы ведь через всякие эскапады и приключения вместе прошли.

– Это было в детстве, когда я учился в школе. С тех пор я вырос и повзрослел, а ты, похоже, нет, бесенок.

Она саркастически хмыкнула:

– Непонятно, как ты вообще снизошел до разговора со мной с высоты своего престарелого возраста."

"Другого столь возмутительного создания противоположного пола на всей земле не сыскать, но стоило Нику взглянуть на яркую головку, и у него тут же возникало желание взять Алекс под свою защиту.

– Если пообещаешь вести себя примерно в ближайший час, я встречусь с тобой в десять в летнем домике, там и поговорим.

Ник нашел взглядом Руперта, увлеченного беседой с хорошенькой блондинкой, и повелительным жестом подозвал к себе:

– Проводи свою сестру на ужин, Руперт. И не спускай с нее глаз, ей требуется охранник.

Потом вернулся за карточный столик, извинился за паузу и продолжил игру. К столику подсели новые игроки, и к десяти Ник стал богаче на сто гиней, кои присовокупил к сумме, собираемой на чистокровных кобыл для Грейнджа.

Ник заглянул в столовую. Пусто. Прихватив с собой бутылку шампанского и два фужера, он направился в освещенный фонариками сад. Молодые люди сбились в стайки у террас, смеялись и флиртовали. Более безрассудные бродили по полянкам и посыпанным гравием дорожкам в тени тисов и плакучих ив. Николас остановился и с удовольствием вдохнул густой аромат рододендронов, как вдруг прямо из кустов на него выскочила молодая девушка. Он пробежался циничным взглядом по ее измятому платью и подпорченной прическе.

– Кристофер! – округлила она глаза, лихорадочно натягивая на плечико лямку вечернего платья, чтобы прикрыть полуобнаженную грудь.

– Боюсь, это Николас. Кристофер позади тебя.

Оливия в ужасе повернулась и, запинаясь, пролепетала:

– Но… он выдал себя за тебя… – Она влепила Киту пощечину и скрылась в тени.

– Она лжет, – протянул Кит, засовывая рубашку в штаны. – Очень уж ей хотелось сравнить наше достоинство. К счастью, я не разочаровал ее.

– Это потому, что у тебя все мозги в пенис пошли, – холодно бросил Ник. Одно дело делиться проститутками и даже сменять друг друга в постелях неудовлетворенных жен высшего света, и совсем другое – молоденькие барышни. Нику хотелось как следует вмазать Киту, но он знал, что брат напился и не сможет ему ответить.