Совпадений нет

Не глядя на Темуреза, я поднялась, и покинула кухню. Неприятный разговор вышел и даже… унизительный. Сердце еще долго взволнованно билось. Успокаивало только то, что брат подруги оставался честен со мной. Прямолинейные люди не прячут камня за пазухой. Если бы он хотел, чтобы я ушла, не было бы никаких сделок.

Закрывшись в комнате, я устало упала на кровать и долго смотрела в потолок, раз за разом прокручивая случившийся диалог. Не хотелось признавать, что Тем был прав насчёт Миланы и пристыдил меня по делу… За своим желанием отблагодарить подругу, я не замечала, что попросту переделывала за нее все работу! Хотя помочь ей я никогда не отказывала – в том и соль, что Лана привыкла выбирать легкий путь.

Даже не представляла с чего начать разговор... Как ее заставить вдруг решать задачи самостоятельно? И сколько часов нужно потратить, чтобы она достигла понимания, не отвлекаясь на свои мессенджеры?

Да... Брат подруги поставил мне не самую простую задачу.

***

С момента непростого разговора с хозяином дома плавно протекла неделя. Первые дни было так неловко, что я боялась из комнаты выходить, лишь бы с ним не пересечься. Но мир не перевернулся, когда это случилось. За исключением единственного раза, когда брат подруги вышел со мной на прямой контакт, в остальном я так и оставалась невидимкой в янтарно-черных глазах. Темурез редко находил повод для слов и, хотя ни разу открыто не оскорбил меня, его взгляды, будто сквозь, и некоторые жесты… говорили сами за себя.

Роли были распределены – я не заблуждалась насчет своего положения в доме, и это в какой-то степени помогало мне ориентироваться в повседневности. Я старалась приносить пользу, как только могла, соблюдая чистоту, когда домработница не успевала или организуя еду на столе. Каждое утро настырно вставала раньше, чтобы успеть к пробуждению остальных, напечь панкейков или пожарить омлет.

Впрочем, как бы я не старалась, мой пыл подутих, когда я поняла, что хозяину дома крайне тяжело угодить. Тем равнодушно смотрел в тарелку, которую я ставила для него, затем молча отодвигал ее и пил свой любимый горький кофе.

Я сохраняла невозмутимость. Все-таки мои старания не имели какой-то определенной цели, и я не ждала благодарностей. Просто тяжеловато чувствовать себя абсолютно бесполезной в чужом доме.

Я нашла выход - начала ставить общее блюдо с завтраком на середину стола. Кому надо тот возьмет. Но пока брат подруги по-прежнему не ел мою стряпню или в редких случаях, когда в его утренний рацион входил не только кофе, он сам разогревал себе еду – исключительно то, что привозили по заказу.

Это невольно царапало мою самоуверенность, но все негодование я хранила глубоко внутри себя.

Днём и вечером я старалась просто не попадаться Темурезу на глаза.