Совпадение (СИ)

Леля стянула наушники, в которых по-прежнему звучал концерт Бетховена для скрипки с оркестром ре мажор, и подняла на него глаза. Макс притянул ее за талию к себе.

— Звёздочка, а ты смотрела эту бабскую Камасутру — 50 оттенков чего-то там? — он крепко держал ее, не позволяя, отстранится или повернуться.

— Нет. Что-то случилось? — Леля почувствовала какое-то напряжение.

— Вот и я нет. Но я видел обложку. Что-то там делал этот затейник с галстуком. Я думаю нам надо тоже так попробовать, — Макс вертел галстук в руках, продолжая удерживать Лелю.

— Не надо. Прошу, не связывай меня, — Леля пришла в ужас. Воспоминания о том, как ее связали по рукам и ногам были ещё очень свежи.

— Не буду, малыш. Я только надену на тебя наушники и завяжу глаза. Знаешь, говорят, когда человека лишают каких-то органов чувств, то оставшиеся становятся в разы сильнее, — Макс уже затягивал узел у нее на затылке.

Он надел на нее наушники и максимально увеличил громкость, нажав кнопку на их корпусе. Макс несколько минут удерживал ее в объятьях, ничего не предпринимая.

Из тени деревьев за спиной Лели к Максу вышел Гвоздь и протянул ему водительские права человека, которого он только что пристрелил в саду, пока Леля, ничего не замечая, играла на скрипке. Права Дэн нашел в нагрудном кармане убитого.

— Да, это тот, что был в строящейся высотке — помрачнел Макс, внимательно рассматривая фото.

— Выходит, что охота объявлена не на тебя, а на твою Лелю, — сделал вывод Дэн, так как за секунду до того как он снял стрелка, киллер наводил на Лелю пистолет.

— Макс, что происходит? — занервничала Леля, которая не слышала их разговор, не знала, что за ее спиной стоит Гвоздь, и, уж тем более, что в нескольких шагах от нее на земле лежит труп. Но она чувствовала тревогу, слышала, как гулко бьётся сердце у Харламова.

Макс, чтоб успокоить ее, нежно ее поцеловал.

— Выясняй кто он, откуда мог получить заказ, усиль охрану периметра и избавься от тела. И, Дэн, она не должна ни о чем знать, она и так напугана, — Макс подхватил Лелю под попу, вынуждая ее обвить его торс ногами.

Он снова целовал ее так, что у нее заканчивался воздух в лёгких. Не отпуская ее губ, Макс занёс ее в дом и направился в спальню. Положив ее на простыни и снимая рубашку, он с трепетом смотрел на нее — хрупкую, беззащитную девушку, которую совсем недавно он сам собирался прикончить, а сейчас готов был развязать третью мировую войну, но никому не позволить даже сломать ей ноготь, не говоря о большем.

Леля проснулась от того, что стало холодно. Она провела рядом рукой и, не обнаружив Макса, открыла глаза. Ее удивило, что он ушел куда-то посреди ночи. Пока она обдумывала, что же такого срочного могло произойти у Харламова, захотелось пить. На прикроватной тумбочке бутылка с водой оказалась пустой.