Совпадение (СИ)

Но когда я увидел тебя на сцене, то у тебя уже не было никаких шансов не оказаться там, где ты сейчас, — Макс уже усадил ее спиной к себе и забрался руками под платье, — Знаешь, в определенных кругах, меня называют бульдогом за бульдожью хватку. Я всегда получаю, то, что хочу. А я тебя очень захотел, звёздочка. Меня б ничто не остановило, — признавался Харламов.

— Это же принуждение, насилие, Макс, — его маниакальность все больше пугала Лелю.

— Да, малыш. Все женщины, которых насилуют, кричат "Макс, ещё", у всех у них течет как из крана между ног, — Макс бесцеремонно сжал руку на ее промежности, и Леля, которая не могла контролировать себя, застонала и вцепилась в его бедро, — и все они кончают во время изнасилования, — издевался он.

— Это просто физиология, — пыталась оправдаться Леля.

— Дурочка, думаешь, что с любым мужиком будет такая же реакция, — шептал он ей на ухо.

— Узнаю, когда смогу сравнить, — провокационно выдохнула она.

— Хм, тебе это не удастся, пока я тебя сам не отпущу. Ты должна знать, что я грохну любого, кто сделает попытку запустить тебе руки в трусы. Леля, если ты кому-то позволишь это сделать, то я очень жестоко тебя накажу, — Макс больно сжал ее грудь, уже приходя в ярость от мысли, что она может ему изменить, что вообще может быть с кем-то другим.

— Если это отношения, то они ненормальные, больные! — Леля попыталась вырваться из плена его рук и рванулась как птица в клетке.

— Леля, я собственник, я никому не позволю не то, что тронуть, даже пялиться на тебя. Или ты бы хотела, чтоб твой мужчина практиковал свободные отношения, а? — Макс, словно железными обручами сковал ее талию, так что стало тяжело дышать.

— Ну, конечно, нет! Но, Макс, у нас не просто несвободные отношения, ты душишь меня, подавляешь, я боюсь тебя! Мне страшно! Я знакома с тем зверем, что у тебя внутри! И когда ты ласков со мной, я то знаю, что это просто маска! — что-то в Леле сломалось в этот вечер, и откровения просто рвались наружу.

— Боишься и при этом пытаешься сделать мне наперекор? Нет, ты не трусиха, Леля! Я что-то не вижу забившуюся и бьющуюся в истерике мышку! Ты даже сейчас вырываешься, а если б по-настоящему боялась, то не рискнула бы даже пискнуть, — Макс крепко держал ее, зарывшись носом в ее волосы, — Малыш, конечно, я зверь, кто ж спорит! Но и звери могут быть ласковыми. Поэтому я не ношу маску, я действительно хочу быть нежным с тобой, хочу баловать тебя, хочу, чтоб ты улыбалась. Попробуй и ты вести себя иначе: не вырывайся, не отталкивай меня. Ты увидишь, как все изменится.

Вести себя, так как он сказал? Все Лелино нутро восставало против этого! Это как сдаться на милость победителя. Но Леля прекрасно знала прописную истину о том, что все зависит от угла зрения, под которым смотреть на проблему.