Совпадение (СИ)

— Лёлик, ты плачешь?

— Нет! Это все тот же чертов салон по наращиванию ресниц. Они ещё и слезный канал мне повредили. Иди, ты опоздаешь, — Леля отпустила ее руку.

Ира быстро простучала каблуками в сторону двери и вскоре скрылась за поворотом. В кафе на несколько минут повисла тишина пока Макс и Леля скрестились в немой зрительной дуэли. Макс встал из-за стола и, проходя мимо столика, за которым сидела Леля, произнес:

— На выход, Лёлик! Тебя в салоне по наращиванию ресниц заждались.

Леля подняла черное мужское пальто, которое до сих пор лежало на ее коленях и прикрывало ноги, и встала во весь рост. На ней была одета только футболка Макса, которая доходила ей до середины бедра. Ноги были полностью обнажены. Леля накинула на плечи пальто, в котором сразу же утонула, и прошлепала босыми ногами в сторону выхода. Харламов галантно распахнул ей дверь на улицу, и она так босая и вышла на улицу.

По дороге в особняк Харламов остановился у аптеки. Заглушив мотор, он повернулся к Лёле:

— Учитывая, что твоя ликвидация временно откладывается, я пойду куплю тебе экстренную контрацепцию. Сиди тихо, звездочка, не мешай мне решить эту небольшую проблему. Думаю, ты, так же как, и я не планируешь детей. Хотя тебе уже вообще ничего планировать не имеет смысла.

Казалось, ему доставляло удовольствие каждый раз сообщать ей о том, что он собирается ее убить. Лёля итак ни на минуту об этом не забывала, но когда он говорил о приговоре, который он ей вынес, было особенно больно. Он не давал ей даже на секунду вынырнуть из этого безнадежного состояния.

Харламов заблокировал двери и быстрым шагом направился в аптеку. В том же спешном темпе вернулся, протянул Лёле таблетки и бутылку минеральной воды без газа. Девушка выпила препарат и безразлично отвернулась от него к окну. Сердце и душу Лели заморозило. Она смирилась с тем, что ее ждет. Все что у нее осталось, это вера в то, что Даню Макс никогда не найдет.

Из беспокойного сна ее выдернула сильная боль, разлившаяся свинцом по низу живота и, одновременно, словно обручем сковавшая голову. Боль была такой сильной, что Лёля закричала. Забыв, что она прикована наручниками, она рванулась, чтоб встать, но ничего не получилось. Ее окружала темнота. Она не понимала, что происходит, и от этого ужас стал накрывать её. Лёля кричала, так что было, наверное, слышно в каждом закоулке трехэтажного особняка Харламова.

Дверь с грохотом распахнулась, и Макс ворвался вместе со светом от ламп из коридора.

— Какого черта, ты орешь как резанная? — Макс нажал на клавишу выключателя в комнате.

Он хотел что-то еще ей высказать, а еще всыпать ей по первое число за то, что устроила этот ор посреди ночи, но остолбенел от увиденной картины. Под Лёлей расползлось огромное кровавое пятно, бедра были все в крови.