Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Если листки копировальной бумаги, использованные при перепечатке важных документов, сдавались в секретную часть, то ведь чистые листки никем не учитывались! Что стоило Основской вместо одного листка прокладывать между белой бумагой сразу по два? Сейчас не было необходимости устанавливать, каким именно способом передавала Основская служебные тайны мужу, но Пронин всегда добивался в расследовании дел точности.

Виктор хотел заглянуть и в лабораторию Основского. Слова Анны Григорьевны должны были иметь реальное подтверждение, она не стала бы ими бросаться. Основские не могли не позаботиться о полной видимости правды.

Виктора никто не ожидал, но и никто не придал его приходу какого-нибудь значения. Он мог наблюдать обычную картину беспорядочного утра в одной из многих столичных семей. На обеденном столе остывал алюминиевый чайник, стояли стаканы с недопитым чаем, валялись неровно нарезанные ломти хлеба, рядом с пустой масленкой лежало размазанное по бумаге масло, скатерть была усыпана крошками, из стакана торчал окурок. Все спешили, никому ни до кого не было дела.

Саша ушел в школу. Анна Григорьевна торопливо одевалась. Собрался было с ней и Зайцев, но Виктор удержал инженера. Основский возился дольше, заряжал в лаборатории фотографический аппарат, искал какие-то снимки, чертыхался, ругал редакцию и Анну Григорьевну… Может быть, никогда люди не обнаруживают так свою сущность, как в тот момент, когда они очень спешат. Наконец, собрался и Основский. Он на ходу попросил у Зайцева папиросу, взял их целый десяток: «Спешу, некогда будет купить», – и убежал.

Виктор усмехнулся.

– «Гарун бежал быстрее лани», – продекламировал он, кивая на хлопнувшую дверь. – Энергичная личность!

– Так-то оно так, – неопределенно отозвался Зайцев. – Только уж очень много энергии тратит он на то, чтобы жену дергать…

– А вам он не мешает? – поинтересовался Виктор.

– Я в студенческом общежитии вырос! – Зай­цев рассмеялся. – В зверинце могу работать!

– Скажите, Константин Федорович, – вдруг спросил его Виктор. – Вы не очень соскучитесь, если я дня на три уеду?

– А разве вы ко мне нянькой приставлены? – ответил Зайцев. – Пожалуйста. Меня и так чересчур опекают.

– Но уговор дороже денег, – сказал Виктор. – Все-таки вы сейчас, так сказать, больше объект, чем субъект. Вы, конечно, вправе считать меня фантазером, но уехать я могу только при одном условии. Обещайте мне подвергнуть себя домашнему аресту. Управление, этот дом, и больше никуда, – обещаете?

– Да мне и самому некогда гулять, – сконфуженно сказал Зайцев. – Обещаю, конечно.

– А вон и шофер вас зовет, – продолжал Вик­тор. – Слышите, рявкает?

За окном и вправду рявкала автомобильная сирена.