Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Нет! Расстреливайте! — торжествовал Павлюк предсмертную победу.

И тогда к нему подошел Семен. Он сдерживался, наблюдая за Виктором, но в нем все кипело. Что за благородный допрос! Комендант Вальтер не нянчился с пленными. Семен поклялся мстить око за око, зуб за зуб, когда адская боль пронзила спину и зашипело горелое мясо под раскаленным тавром коменданта. Нет, эта тварь заговорит! Пробуя на ноготь отточенное лезвие плоского немецкого штыка, Семен мрачно буркнул:

— Зачем стрелять! Я тебя резать буду!

— Как резать? — пролепетал Павлюк, ослепленный жалом штыка.

— Как мясники ваши! — многозначительно пообещал Семен и плашмя кончиком штыка приподнял голову Павлюка. — Ну, смотреть на меня! Свастику вырежу, потом год твоей смерти…

Виктора покоробила такая жестокость, но Семен, забыв свое обещание Рябинину, свирепо отпихнул его:

— Не лезь! У меня с ними свои счеты, — и процедил сквозь зубы офицеру: — Ну!

Слово «мясник» и блеск стали напомнили Павлюку котельную школы, превращенную в следственную камеру изобретательного фельдфебеля Рюдике. Его затрясло, зубы выбили дробь, и, завороженно глядя на Семена, он пробормотал:

— Нет, резать нельзя, не надо резать… Я скажу все…

IVТого, что Павлюк выложил, заикаясь, было достаточно. Виктор кивнул курчавому партизану:

— Ну, Андрюша, возьми его под свою опеку. Ты таких любишь!

— Люблю, как клопа в углу, где увижу, там и задавлю, — проворчал партизан, уводя Павлюка на кухню.

— Слыхали, чем дело пахнет! — спросил Семен товарищей. — Не дай бог, завтра — послезавтра штурм. Чёрт их знает, что фрицы на направлениях главного удара наготовят. Катастрофа может быть…

— Да, дело серьезное, — сказал Виктор. — Поспешить надо и с Боженко посоветоваться. Может, лучше переправить тебя, Семен, на самолете к командующему армией…

— А ты знаешь, что такое перестроить наступательную операцию! Тут доказательства нужны!

— Ну, и будут у тебя доказательства, — прервала спор Галина. — Документы возьмете с собой и Павлюка поберегите.

Она подгоняла товарищей. Барон должен ждать ее в ресторане в половине десятого. Семен опять было воспротивился, но Виктор воспользовался властью командира.

— Не спорить! Быстренько наводим порядок.

Мужчины унесли на кухню бутылки и стаканы. Укладывая в чемодан вещи из шкафа, Галина сказала матери:

— Кончилось ваше житье тут, мамочка. Девушка за вами скоро придет. Не забудьте, Тоней звать…

Но Оксане Ивановне было страшно уходить из дому, где прошла почти вся ее жизнь.

— Ну, право, мама, вы, как маленькая! — с досадой сказал Семен. — Ведь объясняли же вам. За этого чёрта по головке не погладят. Гестаповцы придут — худо будет! Надо сделать так, будто кто-то ограбил ваш дом… Уносите все со стола.